Трагический исход - Марсель Аллен

Журналист настаивал:

– А! Черт возьми! Нечего проявлять щепетильность… берите билет, я вас прошу. Она попросила меня вам его вручить…

Жюв был все более и более ошеломлен. Он глухо спросил:

– Она?.. Кто?

Фандор уже начинал терять терпение. Он пожал плечами.

– Полноте, Жюв, – сказал он, – вы хотите меня разыграть? Мне кажется, что вы, безусловно, должны догадаться о персоне, которая поручила мне передать вам эту сумму как вознаграждение. Это баронесса…

– Баронесса де Леско? – вскричал Жюв.

– Ну, конечно, да! Естественно! Чтобы отблагодарить вас за то, что вы вернули ей кулон…

Едва Фандор произнес эти слова, как Жюв подпрыгнул, будто он был внезапно чем-то поражен.

Он стал мертвенно-бледным.

– Что ты говоришь? – спросил он.

Фандор, который определенно в этот день отличался неутомимым терпением, повторил, тщательно выговаривая слова, чтобы быть лучше понятым.

– Я говорю, мой славный Жюв, следующее: я получил поручение от баронессы Валентины де Леско вручить вам от ее имени сумму в 500 франков, чтобы отблагодарить вас за возвращение ее кулона, который ранее пропал.

Жюв наклонил голову и затем, помолчав, медленно произнес:

– Мой милый Фандор, я не только не вернул мадам де Леско драгоценность, но к тому же этот кулон, который еще вчера был у меня, исчез… его у меня украли…

Жюв все объяснил с такой искренностью, в его словах скрывалась такая глубокая серьезность, что теперь настала очередь Фандора остолбенеть.

– Что вы говорите? – вскричал он.

– Правду! – просто произнес Жюв.

Однако Фандор настаивал. Он указал своему другу на стул, усаживаясь сам перед бюро.

– Погодите, погодите, – продолжал журналист, – во всем этом, конечно, кроется какое-то недоразумение. Вы говорите, что вы не вернули кулон баронессе де Леско?

– Нет!

– Но он у нее…

– Что?

– Ее кулон, Боже мой! Ну и ну, Жюв, сегодня утром вы ничего не понимаете?

Фандор мог раздражаться, распекать своего друга – тот не давал отпора. Он обхватил руками голову и глубоко задумался. Он повторял:

– Кулон у нее! Но с каких пор?

Фандор вскинул руки к небу.

– С каких пор? Не могу сказать вам этого точно, со вчерашнего дня, а может быть, с позавчерашнего! В любом случае, я получил деньги этим утром для того, чтобы вручить их вам… Соизволите их взять?

– Извини, – наконец произнес Жюв, который с этого момента устремил на Фандора странный взгляд, – не можешь ли ты мне сказать, какой сегодня день?

«Да! – подумал Фандор. – Что же это сегодня происходит с Жювом? Он мне кажется совершенно растерянным, очень странным!»

Однако журналист решил сохранить терпение до конца и ответил на вопрос:

– Сегодня пятница…

Жюв резко выпрямился.

– Пятница! – вскрикнул он. – Нет, Фандор, не говори это… из любви к Всевышнему, у нас сегодня не пятница, а четверг!..

Глядя на своего друга все с большим и большим удивлением, Фандор возразил:

– Сожалею, что должен противоречить, но сегодня у нас пятница, посмотрите-ка лучше…

И чтобы подтвердить свои слова, репортер поднес к глазам Жюва утреннюю газету.

Кроме того он указал на календарь, висевший на стене…

– Вам нужны другие доказательства? – спросил он.

Жюв вновь упал в кресло и, как человек, сраженный какой-то страшной тайной, прошептал:

– Сегодня пятница… тогда, что же я делал вчера?..

Отказываясь понимать, Фандор не произнес более ни слова, а так как Жюв молчал, воцарилась длительная тишина.

Однако спустя некоторое время инспектор вновь начал:

– Послушай, Фандор, происходят серьезные, необычайные вещи… Мне кажется, что я понемногу теряю голову…

– Сказать по правде, – признался Фандор, – у меня точно такое же мнение… Но не беспокойтесь, Жюв, такая голова, как ваша, прочно сидящая на ваших крепких плечах, вряд ли потеряется…

– О! – прервал его Жюв. – Не смейся, прошу тебя, сейчас не время шутить!

С этого момента сыщик, как бы охваченный внезапной решительностью, подошел и уселся рядом со своим другом.

Затем совсем тихо, но задыхаясь и с дрожью в голосе, он поведал о поразительных событиях, о которых у него сохранилось четкое и ясное воспоминание… Он рассказал обо всем с самого начала, о своем прибытии в среду вечером – относительно даты Жюв был уверен – на крышу дома на улице Жирардон, далее о своем спуске внутри дома, об экстравагантной и таинственной прогулке по полуподвалам и наконец о том, что он видел, слышал, заметил…

Потом он описал свое пробуждение, болезненное онемение членов, тяжесть в голове и утомление мозга. И наконец свой приход к Фандору около часа назад…

Однако Жюва по-прежнему удивляло то, что была пятница, следовательно, в доме на улице Жирардон он провел один день и две ночи.

Итак, рассказ Жюва произвел на Фандора странное, тяжелое впечатление.

Когда полицейский закончил говорить, журналист поднялся, но, находясь, по-видимому, во власти сильного возбуждения, колебался с ответом.

– Мой милый Жюв, – проговорил наконец Фандор, – все, что вы мне рассказываете, является ошеломляющим, тревожным, сводящим с ума… Полноте! У необычайного есть свои пределы!.. И я не могу поверить в приключения, о которых вы мне рассказываете…

В этот момент Жюв выпрямился.

– Скажи, что ты считаешь меня сумасшедшим, черт подери, – выругался полицейский.

Но Фандор уже запротестовал:

– Какое отвратительное слово вы произнесли, Жюв, и каким впечатлительным вы становитесь! Сумасшедший! Кой черт, нет, вы не сумасшедший… Но, разумеется, вы устали, взвинчены… Итак, если вы хотите знать, что я думаю, я скажу вам это… Вот уже 10 лет, дорогой Жюв, как вы не имеете ни минуты отдыха, живете в постоянном напряжении…

Фандор продолжал бы говорить, если бы Жюв его не прервал.

– Честное слово, именно ты, Фандор, и несешь вздор!

Жюв поднялся. Его лицо было искажено, он кусал губы…

– В конце-то концов, черт побери, – выговаривал он, – то, что я видел, действительно видел… И то, чего не делал, я не делал!..

Фандор, очень обеспокоенный, ничего не отвечал…

Жюв взял свою шляпу, яростно натянул ее:

– До свидания! Пока!.. Я иду немедленно к баронессе де Леско. Надо справиться у нее.