Изнанка правды - Сергей Бакшеев

— Она жертва, а в перчатках действовал убийца.

— Ну что ж, подозреваемый имеется. Если Баринов от перчаток не избавился, есть шанс найти.

— Искать надо не только перчатки.

— Что ты имеешь в виду? — удивилась Светлана.

— На чугунной ложке я также обнаружил волоски шерстяной ткани.

— Подумаешь! Кто-то когда-то задел ложку для обуви шерстяным пальто, — предположила Маслова.

— Волоски красного, лилового и белого цвета.

— Для пальто аляповато, — согласилась Светлана. — Ну тогда шарф. Хозяйка снимала длинный шарф, уронила на ложку.

— Исключено, — возразил Головастик. — Волоски сконцентрированы не в одном месте, а распределены вокруг палки, и можно сказать, свежие. Они поверх микрочастиц кожи и прежних отпечатков пальцев.

— Кто-то вытер ложку шерстяной тканью?

— Скорее обхватил, когда взял.

— Допустим. И как к этому относиться?

— Все хорошее когда-нибудь заканчивается. — Михаил с сожалением смотрел в пустую кружку.

— Забудь про шоколад! — возмутилась Светлана. — Я про ворсинки.

— А что ворсинки? Мы даем факты, а выводы делает следователь. Надо сообщить Петелиной.

Маслова вздохнула и высказала сомнение:

— Вспоминаю себя в первый месяц с малышом — голова кругом.

— Я все равно должен ей позвонить. Это ее поручение.

— Тогда расскажешь и про туфли Золотовой.

— А что с ними?

Маслова раскрыла папку, достала отпечатанное заключение, протянула коллеге.

— На подошве туфель я обнаружила многочисленные следы минерального удобрения, того же самого, что хранится в гараже.

— И что? — не сразу понял Устинов.

— Как удобрение оказалось на туфлях Золотовой, если Самсонов высадил ее у порога и заехал в гараж один? Не из театра же она его притащила.

— Да уж! Еще одна загадка. Я звоню Елене Павловне, — решил Устинов.

Звонок застал Петелину в неудобной позе, когда она пыталась достать выплюнутую малышом соску из-под кровати. Да что ж за напасть — малыш пищит, телефон верещит и соска не находится.

Сделав вывод, что сын все-равно быстро не заснет, она ответила на звонок. Пока искала соску и ходила ее мыть, слушала выводы экспертов. Во время доклада она молчала, пытаясь успокоить малыша. И только передав засыпающего внука бабушке, Елена вышла на кухню, чтобы обсудить информацию.

— Миша, ты утверждаешь, что первый удар убийца нанес в перчатках, а для второго зачем-то использовал шерстяную ткань? — переспросила следователь.

— Это не мои домыслы, а результат экспертизы, — поправил криминалист. — Характеристики перчаток и ткани я изложу в заключении и перешлю вам.

— Ты однозначно сможешь это доказать?

— Ждите заключение. Там будет все.

— Отличная работа! Правда, не знаю, что это дает, — призналась следователь. — Так, а туфли? Если я правильно поняла, перед тем как войти в дом Золотова была в гараже?

— По-другому не объяснить такую концентрацию удобрений на ее подошвах.

— Зачем же Самсонов соврал? — задумалась Елена.

— Стресс, шок, временное помутнение.

— Теперь он может так заявить, но ранее неоднократно утверждал, что высадил жену у порога.

— Большая разница?

— Принципиальная! Если Екатерина Золотова зашла в дом одна и натолкнулась на грабителя — это в рамках текущей версии. Но если супруги покинули автомобиль в гараже и зашли в дом вместе, то все меняется. Понимаешь?

— Самсонов, как минимум, должен был видеть сцену убийства, — догадался эксперт.

— Или сам участвовать, — невнятно пробормотала следователь.

— Что вы сказали?

Елена не стала повторяться, сама опасаясь неожиданной версии. Она поблагодарила экспертов и долго расхаживал по кухне в нервном напряжении, чем вызвала недовольство матери.

— С работы звонили? Кто?

— Криминалист.

— О, боже! Опять про убийства. Когда же это закончится! Лучше поешь, у тебя и так молока мало.

— Сейчас. Один звонок.

— Кому?

— Патологоанатому, — честно призналась следователь.

Ольга Ивановна закатила глаза:

— Ну все. Пора закупать молочные смеси.