Омерта - Марио Пьюзо

Рози с нежностью посмотрела на него.

— Ты по-прежнему поешь? По-прежнему скачешь верхом в этой нелепой красной куртке? — Она вновь поцеловала его. И Асторре почувствовал, как жар разливается по его телу.

— Нет, Рози, возврата к прошлому нет.

Рози вскочила, подняла его на ноги.

— То было самое счастливое время в моей жизни. — В мгновение ока они оказались в спальне.

Рози взяла с ночного столика флакон духов, побрызгала себя, потом Асторре.

— Мыться некогда, — смеясь, объяснила она.

Они упали в кровать, и Асторре увидел, как на ее груди медленно проступают розовые пятна.

Асторре словно раздвоился. Он наслаждался сексом, но не Рози. Потому что перед его мысленным взором то и дело возникало ее суточное бдение у тела мертвого профессора. Если он не умер мгновенно, можно было бы ему помочь? Каково было Рози в компании смерти и профессора?

Лежа на спине, Рози коснулась его щеки.

— Прежняя магия не срабатывает? — прошептала она.

Приподняла золотой медальон, увидела ужасную лилово-пурпурную впадину, поцеловала ее.

— Все было отлично, — ответил Асторре.

Рози села, ее груди нависли над ним.

— Ты не можешь простить мне профессора, того, что я позволила ему умереть и осталась с ним. Так?

Асторре не ответил. Ему не хотелось говорить, что он знает о ней все. А главное, знает, что она никогда не переменится.

Рози встала, начала одеваться. Он последовал за ней.

— А ты, оказывается, страшный человек. Приемный племянник дона Априле. И твой лондонский приятель, который помог мне. Для английского банкира сработал он очень профессионально. Но этому перестаешь удивляться, узнав, что он эмигрировал из Италии.

Они сидели в гостиной. Рози вновь наполнила стаканы. Заглянула ему в глаза.

— Я знаю, кто ты. Но ничего не имею против, абсолютно ничего. Потому что мы — родственные души. И это прекрасно.

Асторре рассмеялся.

— Вот чего я еще не искал, так это родственную душу. Но я пришел к тебе по делу.

Лицо Рози стало бесстрастным. От обаяния не осталось и следа. Она начала надевать кольца, браслеты, серьги.

— За то, чтобы перепихнуться, я беру пятьсот долларов. Сойдет и чек, — она игриво улыбнулась, показывая, что ее слова — шутка. Он знал, что она брала подарки лишь на праздники и дни рождения, причем куда как более дорогие. Вот и саму квартиру один из поклонников подарил ей на день рождения. Рози задумчиво посмотрела на него.

— А что будет потом?

— Об этом можешь не волноваться.

— Понятно. А если я откажусь?

Асторре пожал плечами. Об этом и думать не хотелось.

— Ничего.

— Ты не сдашь меня английской полиции?

— Я никогда бы не пошел на такое. — Искренность, прозвучавшая в голосе, не вызвала у Рози никаких сомнений.

Рози вздохнула.

— Хорошо. — Он увидел, как заблестели ее глаза. — Еще одна авантюра.

Поток воспоминаний Асторре прервала нога Монцы, толкнувшая его ногу.

— Осталось полчаса. Вам надо подготовиться к встрече с братьями Стурцо.

Асторре выглянул в окно. По-прежнему шел снег. На его фоне чернели стволы деревьев, их ветви тянулись к нему, словно волшебные палочки. У Асторре заныло сердце. Он знал, что после этой ночи переменится мир, в котором он жил, переменится он сам, и начнется его настоящая жизнь.

К затерянному среди белых полей особняку они подъехали в три часа ночи.

Братья Стурцо в наручниках, ножных кандалах и смирительных рубашках лежали на полу одной из спален особняка под охраной двух вооруженных людей.

Асторре сочувственно посмотрел на них.

— Считайте, что это признание ваших заслуг.

Мы понимаем, сколь вы опасны.

Отношение братьев к случившемуся разительно отличалось. Стейс являл собой полное спокойствие, словно примирился с неизбежным, Фрэнки, наоборот, бросал на них яростные взгляды, лицо его перекосило от злобы.

Асторре сел на кровать.

— Полагаю, парни, что вы уже сообразили, что к чему.

— Рози была приманкой, — ответил Стейс. — Со своей задачей она справилась блестяще, не так ли, Фрэнки?

— Потрясающе. — Ему с трудом удалось не сорваться на фальцет.

— А все потому, что вы действительно ей понравились, — пояснил Асторре. — Она была от вас без ума, особенно от Фрэнки. Ей это далось нелегко. Очень нелегко.

— Тогда почему она на это пошла? — презрительно бросил Фрэнки.

— Потому что я дал ей много денег. Действительно много денег. Ты знаешь, что перед большими деньгами трудно устоять, не так ли, Фрэнки?

— Нет, не знаю, — буркнул тот.

— Полагаю, потребовалась немалая сумма, чтобы два таких умных парня, как вы, решились взять заказ на убийство дона. Миллион? Два миллиона?

— Вы ошибаетесь, — ответил Стейс. — Мы не имеем к этому никакого отношения. Мы же не идиоты.

— Я знаю, что стреляли вы, — гнул свое Асторре. — У вас репутация профессионалов, которые берутся только за серьезные дела. И я все проверил. Теперь я хочу знать имя посредника.

— Вы ошибаетесь, — повторил Стейс. — У вас нет никаких оснований вешать на нас это убийство. И кто вы такой, черт бы вас побрал?

— Я — племянник дона. Исполнитель его воли.

Я проверял вас шесть месяцев. Когда убили дона, вас в Лос-Анджелесе не было. Вы отсутствовали целую неделю. Ты, Фрэнки, пропустил две игры своих подопечных. А ты, Стейс, не заглядывал в магазин, чтобы узнать, хорошо ли идет торговля.

— Я был в Вегасе, — ответил Фрэнки. — И разговор получился бы более приятным, если в нас развязали. Мы тебе не гребаный Гудини «Гудини Гарри — знаменитый иллюзионист.».

Асторре усмехнулся.

— Это точно. А ты, Стейс?

— Я был с подружкой на Тахо. Разве сейчас упомнишь?

Асторре поднялся.

— Пожалуй, мне лучше поговорить с вами по очереди.

Он прошел на кухню, где Монца уже сварил ему кофе. Велел развести братьев по разным спальням и около каждого держать двух охранников.

Всего у Монцы было шесть человек.

— Вы уверены, что это они? — спросил Монца.

— Думаю, да. Если нет, им просто не повезло.

Мне не хотелось просить тебя об этом, Альдо, но, возможно, тебе придется помочь разговорить их.

— Дело в том, что говорят они не всегда. В это трудно поверить, но иной раз люди попадаются очень упорные. Вот и эти двое, похоже, из таких.