Угольная крошка - Моника Кристенсен

Ян Мелум подошел следом за Кнутом. Но постарался вытеснить из сознания жуткую картину, сфокусировав внимание на следственных действиях. Поэтому он остановился в стороне от толпы и принялся изучать искаженные страхом лица. Спустя несколько минут он направился к огню за спинами зевак, внимательно осматривая землю вокруг. Закрыв лицо руками от жара бушевавшего пламени, он постарался подойти как можно ближе. В центре пожара он различил остовы двух автомобилей. Земля вокруг покрылась сажей, лед таял, образуя крупные лужи. Он кивнул собственным мыслям и вернулся к обгоревшей фигуре, катавшейся по земле. Наконец-то подоспела скорая. Народ стал расступаться, пропуская медперсонал. В следующую секунду к горящим машинам подкатили пожарные. Мелум вздохнул. Большинство следов происшествия скоро будут затоптаны.

Машина губернаторской службы тоже подъехала к месту трагедии и остановилась на некотором расстоянии от пожара. Мелум направился к ним.

– Вы в курсе, что здесь происходит? – Том Андреассен спрыгнул с водительского кресла.

Мелум покачал головой.

– Сейчас нереально никого опросить. Предлагаю оцепить район и отогнать народ. Пожарные, разумеется, держат все под контролем, но мало ли что.

Не успел он договорить, как в одном из полыхавших автомобилей прогремел взрыв, и пламя взметнулось вдвое выше прежнего.

– Черт, а это еще что такое?! – из полицейской машины выскочил Эрик Хансейд.

– Видимо, бензобак.

Пожарные уже поливали пеной горящие машины. Полиция тоже времени не теряла. Парковку оцепили. Всех, кто оказался внутри оцепления, попросили выйти за его пределы по тротуару между кафе и супермаркетом. Полицейские встали у заграждения и принялись записывать имена всех присутствовавших. Всех, кто мог что-либо рассказать, попросили задержаться в помещении кафе. Подозреваемых в случившемся пока не было. Офицеры были так шокированы, что едва ли успели задуматься о возможных причинах трагедии. Они просто действовали согласно опыту и полицейскому протоколу.

К своему большому удивлению Хансейд обнаружил, что его жена тоже находилась неподалеку, когда загорелись машины. С посеревшим ошеломленным лицом бродила она в толпе и, казалось, искала что-то. Поначалу он даже не сразу ее узнал. Она была такой изможденной и поникшей. Ее большой пуховик был распахнут и мотался из стороны в сторону.

– Фрёйдис?

Он подошел к ней и взял ее за руку. На какой-то миг показалось, что она и его не узнает. Взгляд ее был потухшим.

– Дорогая… Что ты здесь делаешь? Ходила в магазин за покупками?

Она улыбнулась ему странной улыбкой. У него похолодело внутри. С этим что-то нужно делать.

– Постой здесь минутку. Никуда не уходи.

Он подошел к Андреассену.

– Фрёйдис здесь. Должно быть, все видела. Кажется, у нее сильный шок. Ты не против, если я отвезу ее домой?

– Само собой, поезжайте. – Андреассен огорченно вздохнул. – Ты не виноват, что нам вечно не хватает людей. Но в данный момент, если использовать несколько неуместное выражение, нам повезло. С нами следователь из КРИПОСа.

Площадь потихоньку пустела. Скорая уехала в больницу неподалеку. Полицейские и столичный следователь стояли и смотрели, как пожарные тушили догорающие остовы машин.

– Вы действительно считаете, что пострадавший – это отец пропавшей девочки? – спросил Мелум. В его взгляде читалось недоумение.

– Да, это был Стейнар Ульсен, – ответил Андреассен и перевел взгляд на Кнута. – Слушай, тебе бы не мешало одеться. А то пожар уже потушили, так что рискуешь себе все отморозить.

Лишь сейчас Кнут заметил, что дрожит от холода:

– Я, наверное, сбросил где-то здесь куртку.

Он рассеяно осмотрелся, но его мысли явно занимало что-то совсем другое:

– Я послушал немного, что говорят люди. И многие утверждают, что первым загорелся сам Ульсен. Машины потом. Как такое возможно? Человек же не может ни с того ни с сего просто взять и вспыхнуть?

Мелум медленно кивнул:

– Я тоже это слышал. Но меня мучает другой вопрос, еще более мрачного свойства: можем ли мы с уверенностью сказать, что в сгоревших машинах никого не было? Что, если в одной из них кто-то спал? Например, ребенок…

– Нет, нет и нет… – Андреассен энергично замотал головой.

Лицо Кнута мигом осунулось, он отвернулся:

– Это невозможно. Такого просто не могло случиться. Так быстро. Сюда же сразу набежали люди. Они бы заметили, если бы в машинах кто-то был.

– По крайней мере кто-то живой, – подхватил Мелум, не сводя глаз с пожарных. Они стояли с гидрантами в руках и пристально смотрели на дымящиеся черные остовы.

Андреассен, казалось, вот-вот расплачется. Он думал про своих собственных детей, которые, дай бог, сейчас спокойно спали и не подозревали о том, что происходило всего в километре от них:

– У меня просто в голове не укладывается. Что творится сейчас у нас на острове? Тут всегда все тихо-мирно, все друг друга знают. И самое криминальное, что может случиться, – это дебоши, контрабанда спиртным и кое-что по экологии. И вдруг на нас свалилось все это. Я живу здесь уже почти пять лет, и я ничего не понимаю.

Он сунул руки в карманы черной куртки с эмблемой губернаторской службы.

– Может, мы стали слишком наивны? И начали воспринимать здешнюю тишь да гладь как данность? Кем нужно быть, чтобы украсть маленькую девочку? И убить ее отца? Где были мы, когда все это случилось?

– Том, послушай. Пока все это выглядит как несчастный случай. – Хансейд положил руку ему на плечо. – Сейчас нам нужно зайти в кафе и опросить народ. После этого ситуация, скорее всего, прояснится.

– Хорошо, если так, – вполголоса буркнул Кнут. – Но где дочь Стейнара Ульсена? Что с ней случилось?

Следователь КРИПОСа обернулся и в задумчивости посмотрел на полицейских:

– Я позвоню шефу. Нам нужен криминалист.

Андреассен кивнул:

– Мы оцепили, насколько это возможно, весь район как место преступления. Но что если пойдет снег? Имеет ли смысл укрывать машины брезентом? Или позволить пожарным их увезти?

Капитан пожарной команды подошел к полицейским. Высокий мужчина со спокойными серо-голубыми глазами. Казалось, тушить горящие машины посреди Лонгиера – обычное для него дело. Но его спокойствие было напускным.

– Мы закончили, – сообщил он. – Больше не разгорится. Странные дела, все-таки. Машины обычно не вспыхивают сами по себе. Но это уже ваша работа – выяснить, как так вышло.

– Вы не заметили, что бы в машинах был кто-нибудь еще? Пассажиры, которые не смогли выбраться до того, как полыхнуло?

Пожарный посмотрел на них с неопределенным выражением:

– Ну вообще-то мы сначала спасаем людей, а потом уже тушим. В машинах никого не было. Разве только в багажнике. Но, как я сказал, это уже ваша работа. Если потребуется помощь в изучении того, что осталось от машин, обращайтесь. Мы же пока оставляем их здесь?