Картина убийства - Ти Кинси

Мистер Читэм и мисс Драйтон в полном молчании сидели в малой гостиной. Он копался в куче отпечатанных листов, а она вязала нечто, напоминающее шаль. Или одеяло. Или, возможно, часть жилета. Ее движения были резкими и нервными, и пока я находилась в комнате, Зельда успела спустить несколько петель.

– Мистер Читэм? – негромко позвала я.

Он оторвался от своей работы. Лицо у него было бледное и измученное.

– Прошу вас, зовите меня Нолан. Мне кажется, что мы уже можем обходиться без ненужных формальностей.

– Конечно, мистер Читэм. Из Бристоля приехал инспектор Сандерленд из отдела криминальных расследований. Он хотел бы поговорить с вами в гостиной.

– Минуточку, я только приведу эту кучу в порядок, – ответил полковник, махнув рукой в сторону бумаг. – Сейчас подойду.

Когда он наконец заглянул в дверь, мы сидели вокруг обеденного стола. К счастью, Эдна только что принесла поднос с кофе, и я разливала его по чашкам, так что мизансцена не слишком напоминала известную картину Йимза^[59].

– Прошу вас, заходите и присаживайтесь, – пригласила Читэма леди Хардкасл. – Инспектор, это мистер – или вы предпочитаете, чтобы вас называли полковником? – Читэм. Мистер Читэм – это инспектор Сандерленд из отдела криминальных расследований полиции Бристоля.

– В наши дни «полковник» – это, скорее, почетный титул, – ответил Читэм. – Как поживаете, инспектор?

– Как поживаете, мистер Читэм? Позвольте мне выразить вам свои соболезнования в связи со смертью двух ваших друзей.

– Благодарю вас.

– Мне не хотелось бы причинять вам еще большие душевные страдания, но не могли бы вы рассказать мне о событиях двух последних вечеров? Я пытаюсь воссоздать как можно более подробную картину.

– Конечно, инспектор, – ответил Читэм. – С чего мне начать?

– Леди Хардкасл и мисс Армстронг подробно рассказали мне о том, что, по их мнению, происходило во вторник вечером. Они пришли в зал, когда вы уже находились там какое-то время…

– Да, мы устанавливали там оборудование.

– По пути в зал у вас не было никаких проблем?

– Вы имеете в виду этих протестующих? Нам пришлось выслушать некоторые оскорбления, но ничего серьезного не произошло.

– А какие оскорбления?

– Обычный набор. Это – богопротивно, то – угодно Сатане, «и ты не должен…». Ну, вы, наверное, это тоже слышали.

– Боюсь, что да, – согласился инспектор, как всегда просматривая свои записи. – А кто-нибудь высказывал какие-то конкретные угрозы?

– Вы имеете в виду, помимо общих проклятий?

– Да, помимо них.

– Нет. На нас огрызались и немного толкали, но никто не говорил, что убьет кого-то из нас.

– А кто вас толкал?

– Хьюз, – ответил Читэм. – Я уже с ним сталкивался. Он любит выставлять себя как человека, выполняющего угодную Богу работу, но в душе он жалкий хулиган.

– Не могу с вами не согласиться. Как я понимаю, просмотр прошел хорошо.

– Просто отлично. Знаете, многие отказались от идеи устраивать такие просмотры в деревнях. Сейчас в городах достаточно стационарных иллюзионов, так что те, кто хочет прокатать свою фильму, держатся крупных городов. А мне кажется, что только здесь можно найти свою настоящую аудиторию, истинных англичан…

«Деревенщину, которая мало что видела и готова заплатить за развлечение любую цену», – подумала я. Но Читэм потерял своих друзей, и я решила промолчать.

– А после шоу, – задал следующий вопрос инспектор, – вы все перешли в «Пса и утку», правильно? На этом рассказ леди Хардкасл заканчивается.

– Ах, ну да, вы же вернулись домой, не так ли, миледи? Что ж, восторженная толпа практически внесла нас в местный паб на своих плечах и поила нас всю ночь. В заведении было не протолкнуться.

– И вы ничего не заметили? Никто не показался вам подозрительным?

– Вы хотите знать, не таился ли кто-то на заднем плане, подкручивая свои усы? – рассмеялся Читэм.

– Или дергая себя за бороду, – подхватил шутку инспектор.

– Так вы имеете в виду моего заклятого врага, ужасного Аарона Орума?

– Он там был?

– Со своей последней пассией, как мы поняли. Я мельком видел их в другом зале.

– А кто его пассия? – поинтересовался инспектор. – Она есть в нашем списке?

– Журналистка, – ответил Читэм. – Вчера заявилась сюда со своими инсинуациями и чопорной записной книжкой.

– А, – сказал Сандерленд, – вы о Дине Коудл из «Бристольских известий». У них что, романтическая связь?

– Сложно сказать, сэр, – вмешалась я. – Они вдвоем сидели в пабе, когда я видела их в тот же день, но чуть раньше. И они оба живут в гостинице. Наверное, в некоторых кругах считается неприличным для мужчины и женщины совместно распивать спиртные напитки на публике, но и полностью игнорировать друг друга они не могут.

– Но я хорошо знаю этого старого повесу, – заметил Читэм. – И если он уже не уложил ее в постель, то наверняка пытался.

– Осторожнее, – посоветовал ему инспектор. – Держите себя в рамках.

– Я прошу прощения, миледи, – Читэм повернулся к леди Хардкасл. – Но нет, я с Орумом не говорил. Он отсалютовал мне стаканом, но я проигнорировал это его язвительное поздравление.

– Понятно. И когда вы ушли из паба?

– Наверное, около часа ночи.

– Вы ушли все вместе?

– Нет, – ответил Читэм. – К моему большому сожалению, Бэзил остался в пабе в компании деревенских жителей. Он наслаждался жизнью – бесплатная выпивка, толстая сигара и благодарная аудитория… Мы так и не смогли его увести. Но теперь я об этом жалею.

– Когда вы шли домой, с вами был кто-то еще?

– С нами пошли несколько гуляк, но все они потом вернулись в деревню.

– Понятно, – повторил инспектор. – То есть во всей этой истории появляется большой провал во времени. Хэнкок обнаружил труп в… – Тут он вновь сверился со своей записной книжкой. – Вот – около пяти утра. То есть мы не знаем, что происходило в течение четырех часов. Надо выяснить, когда Ньюхаус ушел из бара. Но это подождет. Вы готовы продолжить, мистер Читэм?

– Конечно. Хотя, боюсь, мой рассказ о вчерашнем вечере практически ничем не будет отличаться от рассказа о вечере предыдущем. Еще один очень успешный показ. Аудитория была даже больше. И фильма была принята с еще большим восторгом…