Bye-bye, baby!.. - Виктория Платова

Так сильно и неожиданно, что я издала победный вопль, хотявопрос, к чему приложить вновь полученные знания, повис в воздухе. Мне неоставалось ничего другого, как переадресовать его Домино.

– И что нам делать с этой хренью, милый?

«May!» – сними трубку и позвони, лапуля, чего еще?

Идея сама по себе неплохая, но телефонные звонкипредполагают диалог между абонентами. Даже если я прокрякаю «Фирма «Красныерыбки?» и мне ответят «да», о чем говорить впоследствии? Можно, конечно,опроститься донельзя и снова идти на поклон к коту -

вразуми, батюшка!

Но по опыту предыдущего общения с Домино я знала: конкретныхответов на вопросы кот не дает, предпочитая расплывчатые философские сентенции.

Вопреки логике, телефон под вывеской «Красные рыбки» мучилменя. Временами даже казалось: стоит напрячься и я тут же пойму его тайныйсмысл. А может – просто вспомню его. И все станет на свои места. Но как я нинапрягалась, ничего путного из этого не вышло. А проверка почты (ну, какJay-Jay уже отреагировал на фотографии Домино?) вообще привела к неожиданнымрезультатам:

моего почтового ящика больше не существовало!

Вернее, он существовал, но был абсолютно недосягаем. Сколькоя ни вводила пароль, не менявшийся последние три года, в доступе мне раз заразом отказывали. Это было хуже, много хуже засбоившей намедни сети.

Это был умысел. Всемирный заговор.

Мистика. Козни. Происки врага или врагов, которых я даже несподобилась завести. Но можно завести новый ящик, временно наплевав на старый,и отправить письмо Jay-Jay уже с него. Воспрять духом получилось ровно на двеминуты. Третья же ознаменовалась скорбным фактом: я не помню адреса электроннойпочты Jay-Jay. Вещь еще более невероятная, чем нежданная потеря шкатулочки, вкоторой хранилась вся наша переписка с пенфрендом из Норвегии. Три года яисправно отправляла письма и могла процитировать адрес с любого места, справаналево, слева направо, а также – снизу вверх. И сверху вниз. И вот теперь я непомню ни одной буквы, и ни одной, пусть приблизительной, ассоциации не приходитна ум – ну разве это не жопа? Как есть задница.

– Жопа полная! – заорала я. – Что происходит,в конце концов?

«May!» – откликнулся Домино, как мне показалось – в самомиздевательском регистре. – Где-то в середине должна быть @, хоть я и нелюблю собак. Да и зачем нам собаки, лапуля, нам и вдвоем неплохо, ты ненаходишь?

– Нет, – я все еще не теряла надежды переломитьситуацию, – нет, зверюга, так просто я не сдамся.

«Rеальные знакомства в Норвегии» – вот что мне поможет. Язайду на сайт, как в дом родной, пороюсь в архиве и извлеку на свет божий адресJay-Jay. Он должен сохраниться, в Норвегии ничто не пропадает бесследно. Ондолжен сохраниться, и я найду его. Узнаю. И все станет на свои места.

Я не нашла не только координаты Jay-Jay, но и самого сайта.Нет, он не был закрыт на ремонт – все справки по адресу… и никуда не переехал –его как будто никогда не существовало. Я не обнаружила его следов ни в своем«Избранном», ни в журнале интернет-посещений.

– У меня крыша поехала, что ли? – обратилась я законсультацией к коту.

На этот раз мой четвероногий психоаналитик ответил мнемолчанием.

Некоторое время я внимательно рассматривала его: душегрейкас шестью пуговицами, купленная мной в «Тридцати восьми попугаях», удивительношла Домино. Из вязаного ворота торчала беззащитная морщинистая шея, венчавшаясятреугольной головой с огромными, широко расставленными ушами. В уголках пасти(лучше сказать – рта) тоже застыли морщинки, что придавало его морде (лучше сказать– лицу) выражение легкой грусти.

Домино сожалел о несовершенстве мира.

Домино жаждал любви.

Я растянулась на полу, закинула одну руку за голову, авторой постучала по паркету, подзывая кота к себе:

– Иди сюда, красавчик.

На этот раз Домино обошелся без разглагольствований. Он сготовностью прыгнул мне на грудь и уткнулся мордой в подбородок. От негоисходил едва заметный и довольно необычный запах, впрочем, уже прочувствованныймной когда-то. Определенно я сталкивалась с этим запахом, и не единожды – иногдаон приводил меня в восхищение, иногда казался жутко сексуальным, но чаще –раздражал. Перебрав в уме все возможные варианты, я остановилась на одном:

мой кот потел!

Как самый настоящий маленький мужичок!

И это оказалось самым трогательным в нем, самым потрясающим.Глаза мои увлажнились, и я неистово прижала кота к себе:

– Никому тебя не отдам, козлик мой, кролик мой,крошка-енот! Раз уж нам так хорошо вдвоем… И, в общем, ты прав. Никогда незнаешь, где найдешь, где потеряешь.

…Около одиннадцати утра я решилась.

И набрала номер, считанный с рыбьего тела.

– Автосервис! – гаркнули мне в ухо с того концапровода.

– Мне нужна э-э… фирма «Красные рыбки».

Сказав это, я почувствовала облегчение: даже в страшном сненельзя было представить, чтобы какое-то галимое сообщество авторемонтных боксовсбилось в кучу под претенциозной хоругвью «Красные рыбки». Следовательно – этуверсию можно считать отработанной, и я никогда больше не вернусь к ней, сколькобы Домино ни высиживал на альбоме Матисса.

Коты тоже ошибаются, как ни прискорбно это признать. И лучшебы им пересесть на какой-нибудь другой альбом – к примеру, «TRANSPARENTE»португальской певицы Маризы.

– «Красные рыбки»?

– Да. Именно красные. Такая вот нелепость. – Яподпустила в голос изрядную порцию иронии: на случай, если невидимый собеседникрешит посмеяться над глупейшим – с коммерческой точки зрения – названием.

Посмеемся вместе.

– Значит, нелепость?

– Ну… Я не знаю…

– Вообще-то наш автосервис и есть фирма «Красныерыбки».

Н-да… Вот тебе и… Здрасьте – манду подкрасьте, как любилвыражаться высокохудожественный поэт Ларик. Я и представить не могла, что этаподметная присказка окажется столь уместной. А пока раздумывала над еемноговариантностью (не забыть бы процитировать фразу потерявшемуся Jay-Jay), надругом конце раздались короткие гудки.

Ладно. В следующий раз я буду умнее.

Прокашлявшись, попив водички и пропев первый куплетбессмертного хита А.Б. Пугачевой «Старинные часы», перешедший в «ми-ма-мо-ооо»,я снова взялась за телефон.

– Автосервис? – заорала я, как только в «Красныхрыбках» сняли трубку.

– Автосервис.

– Вы до которого часа работаете?

– До восьми, но сегодня все мастера заняты.