Хрустальная ловушка - Виктория Платова

— Окурок тоже?

— Да что вы в самом деле?!

Звягинцев снял очки и снова бросил их в карман. После чегопопытался поковыряться в носу, из которого во все стороны торчали жесткиечерные волосы.

— Тогда приступим ко второй части, — строгимголосом сказал он. — Значит, вы утверждаете, что совершенно случайнонаткнулись на какой-то лаз, который привел вас в пещеру, набитую трупами…

Суконный, протокольный язык Звягинцева делал происходящееирреальным, как будто речь шла о краже банки финской горчицы в супермаркете.

— Ну, давайте показывайте ваш лаз.

Ольгу не пришлось просить дважды. Она присела на корточки ипринялась шарить у основания скалы. Через пять минут Звягинцев участливоспросил:

— Ну что? Нашли?

— Нет.

— Значит, нет. Днем найти не можете, а в темнотенашли? — В голосе Звягинцева Ольге послышались уничижительные нотки.

— Помогите мне! — сжав зубы, сказала она. — Яже точно помню, что лаз был именно здесь!

— Похоже, что он сильно уменьшился с тех пор, как выего нашли, а9 Что-то вы напутали, дама.

Ольга вспыхнула:

— Напутать можно с начислением пени за электроэнергию!И с установлением отца будущего ребенка.

— Не только. — Звягинцев пожевал губами.

— Я же точно помню это место! — в отчаяниивоскликнула Ольга.

— Ну, успокойтесь! Вы переволновались, я могу этопонять. Женщина, застигнутая ночью в горах, — вещь сама по себемалоприятная, от вас потребовалось исключительное напряжение сил… Так чтонервный срыв — это дело вполне естественное и понятное. Но здесь климатхороший, так что отдохнете, наберетесь сил. Тем более что у вас такойзамечательный муж. Вон как о вас печется…

— Вы считаете меня сумасшедшей?

— Боже упаси! — Звягинцев даже закашлялся. —Как вы могли такое подумать?

— Могла! — Ольга с ненавистью посмотрела наЗвягинцева. — Валяйте, скажите мне это в лицо — Не имею права. Вы — нашигости, а недостатки гостей «Розы ветров» не принято обсуждать. Это первоеправило обслуживающего персонала.

Лучше бы он промолчал. Его слова ударили Ольгу наотмашь:конечно же, ее рассказ о пещере, да еще с комментариями Марка, и не мог бытьвоспринят иначе. Теперь этот старый хрыч раззвонит всем, что она страдаетяркими галлюцинациями, что несколько человек отправились на поиски неизвестночего только потому, что вздорной бабе привиделся кошмар…

Она села в снег, продолжая шарить руками у подножия скалы.

— Этого не может быть! Я же точно помню… Он был здесь,был, был… Помогите мне, черт возьми!

— Вас это успокоит?

— Да.

Звягинцев осторожно опустил свою тушу рядом с Ольгой, исразу же в нос ей шибанул крепкий запах спиртного.

— А не лакать спиртное на работе не входит в правилаобслуживающего персонала? — мстительно спросила Ольга. — Каким-нибудьвторым пунктом?

Звягинцев ничего не ответил.

Вместе они прочесали подножие скалы и соседние скалы:сантиметр за сантиметром, разбрасывая рыхлый снег. После десяти минутбесплодных поисков они снова присели отдохнуть — инициатором этого отдыхавыступил Звягинцев. Угнездившись в снегу, как в какой-нибудь императорской ложеимператорской оперы, Звягинцев вынул из кармана пачку «Беломора», выбил из неедве папиросы, одну протянул Ольге:

— Перекурим это дело?

— Я не курю «Беломор», — надменно сказала Ольга.

— Я тоже не курю. С некоторых пор. На трубку перешел —и экономнее, и приятнее для окружающих Но, к сожалению, табак у меня кончился,а за новым нужно в город ехать. Пока оказии не получается… Так что приходитсядовольствоваться «Беломором».

Ольга отвернулась: выслушивать старого болтуна было вышевсяких сил. Но Звягинцев не отставал. Запустив руку в карман пальто, он вытащиллипкую мятую карамельку «Барбарис», всю в табачных крошках и с приклеившимся,невесть откуда взявшимся куском трамвайного талона. Звягинцев талон оторвал, ноне совсем удачно: часть его намертво приросла к аляповато-красной обертке.

— Вот, возьмите конфетку.

— Спасибо, не надо.

— Возьмите, не обижайте старика, — просительносказал Звягинцев.

Ольга мельком взглянула на него: старый, толстый, страшнозапущенный человек. В конце концов, он согласился отправиться с ней сюда, даеще маленький отряд сколотил. А мог бы послать ее с самого начала…

— Спасибо, — Ольга взяла несчастную карамельку, ноесть ее не стала, а сунула в верхний накладной карман комбинезона. — Япотом съем… Правда.

— Ну что? — спросил наконец Звягинцев. —Может быть, хватит на сегодня?

Ольга прислонилась к камню и положила голову на колени:ничего она не найдет, теперь это стало окончательно ясно. Но ведь произошедшееэтой ночью было реальностью.

Или все-таки нет?

И правы все — Марк, толстяк Звягинцев, Иона, Инка…

Она приоткрыла дверь в свое собственное, доставшееся понаследству сумасшествие и начала потихоньку обживать его.

Пантеон умерщвленных ледяных богов — он стоит на центральнойплощади в городе ее душевной болезни. Так мало похожем на Венецию. Онаустроится гидом в местном туристическом бюро. И даже будет получать крошечноежалованье и талон на бесплатные обеды… Город ее душевной болезни — звучитнеплохо, как раз в стиле Сесара Вальехо…

— Идемте, — мягко сказал Звягинцев. — Нестоит сидеть на снегу, простудитесь.

— Вы не верите мне?

Звягинцев дипломатично промолчал.

— Мне важно знать, хоть кто-нибудь верит мне? Я немогла это придумать, поймите! Мой мозг не настолько изощрен…

Ольга осеклась.

Ее сон.

Люди в пещере были похожи на людей из ее сна: не чертамимертвых лиц, нет… А тем ужасом, который исходил от них.

Все очень просто. Так же просто, как и старая теория старыхпсихиатров: любой человек безумен в своих снах, он безнаказанно совершаеталогичные поступки и легко мирится с ирреальностью сновидений. Безумие сновзабавляет, кажется невинной шуткой, тем более что ровно в восемь утра прозвонитбудильник.

А если не прозвонит?

Если они так и не смогут выйти из своих снов? Как не вышлаона сама… Неужели она обречена бродить в лабиринте сиреневых сумерек и каждыйраз натыкаться на куски льда, бывшие когда-то людьми?..

Ольге стало страшно.

— Вы не слушаете меня. — Звягинцев настойчивотеребил рукав ее куртки.