Блондинка в Праге - Наталия Левитина

А теперь удивляюсь, как точно этот фантастический роман предсказал реалии сегодняшнего дня. Вокруг – сотни видеокамер наружного и внутреннего наблюдения: на улицах, в магазинах, в подъездах. И где бы ты ни очутился, в любой момент случайный прохожий может заснять тебя на камеру телефона или записать твой голос на диктофон в том же мобильнике. Без твоего ведома и согласия тебя фотографируют, протоколируют, а потом – если у владельца телефона возникнет желание – всё это выкладывается в Интернет на потеху миллионам зрителей.

Например, кто снял видео в галерее? Подросток, мечтающий увеличить посещаемость своей интернет-странички? Человек, совершенно не знакомый с нормами этики?

О да, об этичности интернет-материалов говорить не приходится! Смотреть видео в Интернете и возмущаться безнравственностью авторов – всё равно, что сидеть в зловонной жиже канализационного отстойника и удивляться, почему здесь не пахнет «Шанель № 5»…

Бедная, бедная Елена! Так получилось, что в этой поездке судьба нас постоянно сталкивала друг с другом. Я обратила на неё внимание сразу же, как увидела в самолёте – удивилась нашему сходству. Нет, конечно, мы не были похожи как сёстры-близнецы. Но представляли один и тот же типаж: две стройные, загорелые, ухоженные блондинки. Даже одеты в тот момент мы были одинаково – в зелёные платья-футляры…

Итак, в самолёте Елена заняла моё место – под номером 9В – и спасла меня от болтливой соседки. Весь полёт я имела возможность спокойно работать, пока эта бедняжка выслушивала бредни своей знакомой.

Приземлившись в Праге, я и представить не могла, что встречусь с Еленой буквально через пару часов – в отеле! И тут услуга уже была взаимной: девушка получила мою комнату, а мне – благодаря этой рокировке – быстро вернули деньги, да ещё и наличными. Хотя, вероятно, они в любом случае бы их вернули, ведь я пострадала из-за их проклятого коврового покрытия…

А потом мы с Леной встретились на двух экскурсиях, по сути дела, проведя в обществе друг друга целых два дня. Она столько всего успела рассказать о себе! Она производила впечатление человека, щедро одарённого природой, но не способного распорядиться своими богатствами. Лена показалась мне какой-то инертной. В двадцать восемь лет при великолепных внешних данных, достаточном уме и приличном образовании, она всё ещё не имела ни интересной, увлекательной работы, ни любимого мужчины, ни ребёнка, ни каких-то определённых жизненных целей. Лично я десять лет назад, в мои двадцать восемь, пылала как факел и крутилась словно белка в колесе. У меня был собственный бизнес и четырёхлетний ребёнок. Плюс – один верный друг, он же – деловой партнёр. Плюс – одна неземная любовь (божественный Хулио).

Да, конечно, в те годы моё сердце было прошито автоматной очередью, замотано бинтами и залеплено лейкопластырем: я ещё мучилась, вспоминая Наткиного отца. Но всё равно я горела, сражалась, безумствовала, то есть жила полной жизнью. А Лена вяло тратила молодость, скучала… Мечтала о любви, о ребёнке, но ничего не предпринимала в этом направлении. Как сонная рыба, выброшенная на берег океана сильной волной.

И теперь – всё! Лена уже ничего не сделает. Пока она была жива, её судьба могла измениться в любой момент – встретился бы принц на белом коне или она сама вдруг решила бы вскочить на коня и помчаться во весь опор навстречу приключениям.

Теперь – нет.

История закончилась.

Больше – никаких вариантов.

Как глупо – вот так умереть! Конечно, от этого никто не застрахован… Радка сказала, у девушки возникла аллергическая реакция. Что же она там могла съесть или выпить? Надо же! Похоже, Елена в очередной раз заменила меня! Я не поехала в Карлсбад, а ведь это у меня мог случиться анафилактический шок, это я, а не она, аллергик!..

Что же произошло?

У меня медицинское образование, и я успела поработать врачом. Слышала о случаях аллергошока, но сама, к счастью, ни разу с этим не сталкивалась. Я знаю – да, бывает. Но это огромная редкость. И чтобы здоровая, не склонная к аллергии девушка вдруг рухнула наземь и вскоре умерла…

Нет, нереально!

Что-то должно было произойти экстраординарное, чтобы вызвать такую сильную реакцию, а затем смерть… Если только кто-то не угостил Лену какой-нибудь отравой. Тогда – конечно, всё что угодно! Шок, коллапс, отёк лёгких, розовая пена изо рта, остановка дыхания…

Я встала из-за стола, прошлась туда и обратно по комнате. На дистанции в три метра двадцать раз споткнулась о пакеты с барахлом – я ведь так и не собрала вещи! А скоро надо ехать в аэропорт.

Чемодан, самолёт… И думать об этом забыла! Все мысли были о несчастной Елене – о бедняжке, только что погибшей в курортном городке из-за какого-то глупого недоразумения. Её смерть – нелепое происшествие. Этого не должно было произойти… Да, туристы сейчас гибнут пачками – то там, то тут переворачиваются экскурсионные автобусы… Но у любого человека в тысячу раз больше шансов стать жертвой автокатастрофы, чем умереть от анафилактического шока. Вернусь домой, посмотрю статистику. Я уверена, так оно и есть.

И я бы не поверила, что это произошло с моей знакомой, если бы вдруг позвонила Радка и сказала: «Ой, а та девушка, помните? Вы с ней вчера в автобусе рядом сидели. Она же умерла! Прямо на экскурсии. Кошмар, правда?» Нет, я бы не поверила в этот бред. Но вот доказательство – ролик в Интернете. Всё можно увидеть собственными глазами. И там действительно Елена, а не кто-то другой. Вот в кадре дёргаются её ноги в ярко-розовых босоножках… Я даже педикюр разглядела – тот самый, со стразами… Бедная, бедная девочка…

«Её отравили», – прозвучал в моей голове чей-то твёрдый и уверенный голос.

– Глупости, – отмахнулась я. – Зачем? Кому понадобилось убивать эту безвольную и безобидную красавицу? Кому и чем она могла досадить? Ни-ко-му!

Но факт оставался фактом. Я постоянно возвращалась к мысли, что вероятность умереть от анафилактического шока у Лены была ничтожной, практически равной нулю. Значит, это могло произойти только в одном случае – кто-то умышленно напоил девушку отравой.

Кто? Зачем? Кому помешала Елена?

И не слишком ли это сложно – ехать вслед за ней в курортный городок, выслеживать на экскурсии, а потом каким-то образом подсовывать отраву? Если кто-то провернул такую сложную операцию, значит, он страстно мечтал избавиться от Елены.

Кому она могла помешать до такой степени? Даже представить сложно!

Вот если бы на её месте была я (боже упаси!) – тогда другое дело, тут всё ясно! Запросто назову два десятка людей и пару сотен причин, из-за чего меня могли бы укокошить. Сколько раз я уводила из-под носа у конкурентов многомиллионные тендеры! Сколько раз приводила в ярость противников! Сколько мужчин довела до белого каления пренебрежением и издёвками!

Взять хотя бы Савву Андреевича. Он мечтает прибрать к рукам наш бизнес, я для него – кость в горле. Да, он с невероятным удовольствием уморил бы меня, прибил кирпичом, задавил машиной… Но высокое положение не позволяет ручки марать.