Милицейские истории - Виктор Наговицын

Когалымов пошёл к старшему этих инспекторов. Тщетно. Отпускать их не собирались. Шаталова повезли в местный территориальный отдел, якобы закрывать на пятнадцать суток, поскольку последний якобы мелко хулиганить стал (любимая статья-повод в полиции, чтобы привести в чувство неповинившихся).

Пока Шаталова увезли, Когалымов увидев на борту патрульного автомобиля ДПС номер телефона доверия. Решил подключить и их, зная, что когда вмешиваются проверяющие, у сотрудников больше шансов совершить ошибки и приходится экстренно делать всё по закону, а это тоже нелегко.

— Алло, здравствуйте! Мы находимся на автодороге такой-то, тут сотрудники ДПС остановили нас. У водителя не нашлось документов, его пытаются оформить. Я не знаю, что с ним, меня это не интересует, я обращаюсь как собственник автомобиля — у меня его забрали! Я понимаю, что при подозрении водителя в употреблении алкоголя его отстраняют от транспортного средства, но автомобиль мой, они хотят его на штрафстоянку отправить, но я тут, я собственник, автомобиль должны мне отдать. Мне кажется, они денег с нас хотят, можете проверить данную ситуацию?

— Да, конечно, сейчас разберёмся, — заключил после некоторых уточняющих вопросов голос с телефона доверия.

Через десять минут гаишники забегали, начался переполох.

— Ты звонил? — понеслись недовольные вопросы от правоохранителей Когалымову.

— Конечно я, вы же не захотели по-человечески меня отпустить, будем теперь по-другому, — объяснил свою позицию капитан.

Тут привозят Шаталова. Урывками удаётся постоять в отделе с ним, ситуация такая:

— Они меня закрыть хотели, а документов у меня нет, личность не установлена, я знаю, что ни один дежурный не примет без документов человека (многолетние попойки с сотрудниками сделали Шаталова экспертом в полицейских вопросах). Так и получилось, дежурный отказался меня сажать. Паспортный стол ещё закрыт, чтоб мою личность установить. А я им: «Три часа по закону, товарищи, не более трёх часов меня можете держать, потом должны отпустить!» До семи часов продержат, и должны отпустить.

— Должны, — подтвердил Когалымов. — я по телефону доверия звякнул, им сейчас по нам голову мучить будут.

— Отлично! — взбодрился Шаталов.

— Называй свои данные, — требовали инспектора от Вадима.

— Записывайте: Лангепасский Юрий Владимирович, 03.08.1976 г.р. — начал диктовать Шаталов, называя все установочные данные его друга детства, который, как порядочный человек, спал сейчас дома в тёплой постельке.

Инспектора составили протокол на Лангепасского Ю.В. — Шаталов расписался. Автомобиль — на штрафстоянку, в той ситуации уехать на нём всё равно не получилось бы ввиду нетрезвого состояния собственника Когалымова. Отстранить Шаталова от управления должны были, а кому передать автомобиль? Конечно, по закону ехать Когалымов не мог, но просто пользоваться им, посидеть в нём мог и должен был, на это и упирал при звонке по телефону доверия. Но тут уже надо было уносить ноги, пока травля про три часа Шаталова сработала и они не догадались, что не того оформили.

Был совершён звонок друзьям, рассказано, где находятся, попросили о помощи, пошли по трассе им навстречу, подальше от злых сотрудников ДПС другого района.

Выпутались вроде неплохо! Осталось только машину у них забрать, придётся подключать закон.

По возвращении их домой гражданский друг Андрей был проинструктирован законодательно, вооружён генеральной доверенностью на автомобиль и отправлен с большой надеждой на высвобождение автомобиля.

Надо отдать должное его стойкому характеру, умению сохранять самообладание в трудных ситуациях. В обед он уже приехал на железном коне Когалымова, с такой историей:

— Я приехал к гаишникам, показал доверенность, сказал, чтоб машину отдали. Они ни в какую, начали спрашивать, кто на самом деле был за рулём. Видать до них стало доходить, что личность Шаталова была не установлена, а протоколы составлены. Я сказал, что ничего не знаю, вот он я, вот машина, вот доверенность, — отдавайте. Как мы и предполагали, они ни в какую. Я в прокуратуру, как условились. Там всё объяснил, что вот собственность, вот доверенность, а эти не хотят отдавать. Прокурорские с законностью моих требований согласились, позвонили гаишникам и приказали машину отдать. Я снова в ДПС, там снова отказываются машину отдать, я назад в прокуратуру: смотрите, вас ни во что не ставят, не выполняют ваши требования. Прокурорского это задело, он гаишникам быстро вставил: «Я сказал — машину отдать! Ты что, меня не понял?!» Я назад, машину со штрафстоянки отдали.

— Спасибо большое, Андрей! Так, что мы имеем? Машина на месте, водительское Шаталова на месте, практически остались при своих! Оформить они нас захотели! — заликовали участники данного случая.

Справедливости ради надо сказать, что история на этом не закончилась. Бедолаге инспектору ДПС пришлось приехать в родной город Когалымова, пожаловаться его начальству и разузнать, кто же на самом деле был за рулём. Начальство не приняло сторону гаишников, но кто-то из рядовых сотрудников «сдал» личность Шаталова, и инспектор, без него, на него снова составил материал. Однако по почте пришло судебное решение Шаталову о том, что Шаталов Вадим Алексеевич лишён права управления транспортными средствами на пару лет. Кафе, небольшое разочарование в обнимку со спиртным:

— Ну, по месту фиг с ним, как ездил, так и буду, тут все свои, — рассуждал Шаталов, имея в виду обширные знакомства в ДПС родного города.

— Да, — подтвердил Когалымов, — жаль просто, что кто-то сдал тебя и что история закончилась всё-таки лишением. А так красиво выкрутились!

— Да, было бы вообще супер! — подтвердил Шаталов, наливая Когалымову. У русских хорошо: пить можно как с радости, так и с горя. Сейчас пили с горя.

— Только водительское не забудь сдать в ГИБДД, а то срок лишения не начнётся, — инструктировал Шаталова Когалымов, который это прекрасно знал.

— Да, понимаю, а то были случаи у других… — Намекая на тех, кто не знает данного нюанса и при лишении оставляет у себя весь срок водительское, наивно полагая, что через пару лет можно снова ездить. А нет, срок начинается только после сдачи водительского в ГИБДД (если при оформлении оно было «забыто дома», как в случае с Шаталовым).

Когалымов читал решение суда. Читал внимательно, как его учили на посту. Он читал каждую строчку, чтоб за что-то зацепиться: «…лишить Шаталова Вадима Алексеевича…»

— Алексеевича! — вдруг воскликнул Когалымов.

— Что Алексеевича! — не понял его Шаталов.

— Лишить Алексеевича! А ты ж Александрович!!! — заявил Когалымов, вычитавший-таки промашку в решении суда.

— Да ну на …!!! — ликовал Шаталов, — Алексеевича!!! Так это ж совсем другой человек по закону получается!!!

— Да!!! — подтверждал Когалымов, — лишили они Алексеевича!!!

Ликованию не было предела! Снова выкрутились. Пили уже с радости!