Страх перед страхом - Анна Малышева

Эти три снимка были ничем не примечательны. Ни качеством – они были сняты на дешевой «мыльнице» кем-то из друзей, в институтском дворе. Ни композицией – ребята, запечатленные там, стояли как попало и строили идиотские физиономии, как всегда, когда фотографируется компания, каждому члену которой хочется казаться оригинальным. Да и лица были все знакомые, надоевшие ей за прошедшие годы до тошноты. Правда, были и чужаки. Она разглядывала каждое лицо на снимках, пыталась припомнить, кто эти ребята. Некоторых она знала – они до сих пор учились в одной группе. Другие, видимо, попали сюда случайно. Но среди этих людей не было, совершенно очевидно не было того парня, которого пыталась найти Нелли.

«Почему же она набросилась на эти снимки? – в который раз спрашивала себя девушка. – Может, что-то примечательное было на других, тех, которых у меня нет? Но тогда зачем было забирать и эти? Нет, здесь что-то есть. Она что-то нашла, раскопала… Или решила, что раскопала. Но в таком случае, если она ошиблась – почему она пропала? Стала кому-то опасна? Нет, я так не поступлю… Пусть думают, что я вообще этим не интересуюсь».

О том, что могло случиться с подругой, Дуня пыталась не думать. Ей становилось слишком страшно, тяжело на душе, и тогда хотелось опустить руки, сесть и заплакать. А это никак не могло помочь Нелли – если, конечно, той еще можно было помочь.

Шестого мая Дуня, как всегда, поднялась рано утром и поехала в институт. Никого из их компании в аудитории не оказалось – естественно, те отсутствовали по уважительной причине – принимали участие в поисках Нелли. Или сидели рядом с ее матерью. Или же были так расстроены, что им было не до учебы. Но Дуня была уже почти уверена – кто-то из них только делал вид, что расстроен.

Девушка отсидела первую пару, не глядя на преподавателя, не вслушиваясь в его слова и ни разу не взяв ручку. Впрочем, на последней парте она почти не бросалась в глаза и могла делать, что угодно. Девушка еще раз детально обдумала свой план и в конце концов решила, что он может удаться. В институте Дуня была на хорошем счету, училась прилежно и редко пропускала занятия по неуважительным причинам. Она не боялась идти в ректорат…

Накануне вечером она еще раз позвонила Татьяне. Девушка спросила, нельзя ли все-таки каким-нибудь образом раздобыть фотографию того парня – Петра по фамилии Врач. Та ответила, что и сама хотела бы иметь его снимок, но ничем помочь не может.

– В самом деле не можете? – спросила девушка. – Ведь ваша дочь дружила с ним.

Последнюю фразу она произнесла с запинкой. Все-таки беременность и дружба – понятия разные.

– У меня нет его фото, – отрезала та. – И сделать его негде. Знаете, мы не в тех отношениях, чтобы я могла просить его попозировать перед камерой. Кстати, Нелли не нашлась?

Дуня сухо ответила, что поиски ведутся, и повесила трубку. Эта женщина ее бесила. «Втравила Нелку в опасную историю, а сама осталась в стороне! Чистенькая, спокойная! А девчонка за нее отдувайся!»

На перемене Дуня отправилась в деканат. Из начальства там была только секретарша – своя же, из бывших студентов. Дуня еще помнила, как та доучивалась на пятом курсе. В ту пору это была простоватая, никому не интересная девчонка, у которой всегда было слегка испуганное выражение глаз. Теперь Светка переменилась разительно – она говорила с бывшими знакомыми начальственным тоном, позволяла себе распекать студентов за непосещаемость и неуспеваемость и всячески делала вид, что никого в лицо не узнает. Дуня слегка расстроилась – она бы предпочла беседовать с кем угодно, только не с ней.

Светка делала вид, что не обращает внимания на девушку, которая подошла вплотную к ее столу. Она в этот миг занималась тем, что распекала какого-то первокурсника, забывшего сдать курсовую работу. Хотя подобные нотации вовсе не входили в обязанности секретаря, Светка выполняла их с наслаждением. В ее голосе звучали металлические нотки, кудри на голове напоминали корону, а небрежно намазанный рот кривился в холодной, начальственной усмешке. Правду сказать, на первокурсника – хорошо одетого, упитанного парня – ее речи не производили никакого впечатления. Он скучающе глядел в окно, переминался с ноги на ногу и, судя по всему, чего-то ждал. Наконец Светка резко выдала ему какой-то листок бумаги – собственно, в этом и заключалась ее задача. Парень хмыкнул, оценивающе окинул взглядом Дуню и вперевалочку вышел.

– Закрывай дверь! – яростно крикнула вдогонку Светка.

Но тот уже скрылся. Дуня сама подошла к двери и плотно закрыла ее. В коридоре зазвенел звонок. Светка наконец соизволила ее заметить:

– А вы что хотите?

Тех, кого она знала раньше, до своего «вознесения», секретарша называла на «вы», подчеркивая дистанцию.

– Света, у меня к тебе личное дело, – интимно заговорила Дуня, без приглашения подсаживаясь к столу.

Она не собиралась ломать комедию и вовсе не боялась, что ей нахамят. Уж что-что, а нахамить в ответ она тоже умела – и Светка это знала. Номер прошел – та только слегка вздрогнула, услышав фамильярное обращение, но смолчала.

– Понимаешь, мы же через год заканчиваем, – заговорила Дуня. – Хотелось бы сделать что-то вроде дружеского фотоальбома на память.

Света кивнула – она попросту растерялась, заявление было слишком неожиданным.

– И вот, у меня с собой пара снимков, они, правда, старые… – Дуня достала из сумки три фотографии. – Сделаны на первом курсе или на втором. Я уж не помню. Короче, многих из этих людей я теперь просто не припоминаю. А ведь нужно, чтобы они все были в нашем альбоме.

Светка что-то промямлила, продолжая разглядывать снимки. Наконец она спросила, что же требуется от нее?

– Света, ты же тут училась, помнишь всех! – ласково сказала девушка. – У тебя же такая память! Ты точно знаешь всех этих людей и потом… Даже если кто-то уже тут не учится – должны быть какие-то данные в архиве?

Она знала, что делала, – такие натуры, как эта девица, превыше всего ценили лесть, пусть даже самую примитивную. И Светка попалась. Она сразу сделалась сговорчивее и даже попыталась улыбнуться.

– Ну да, многих я знаю. – Она взяла фотографии и принялась тыкать пальцем в лица. – Эти вот с твоего курса, этот учился на четвертом, он тебе не нужен…

Дуня оборвала ее – она воспротивилась такому методу отбора и заявила, что ей нужны все, решительно все. Слава богу, секретарша не стала выяснять, как же в таком случае будет выглядеть альбом и для кого он, в конце концов, предназначен?

Та продолжала разглядывать фотографии, многих называя по фамилиям, некоторых – по именам. Была одна девушка, которую она помнила только в лицо, и ничего другого о ней не знала. Светка искренне огорчалась по этому поводу и в конце концов достала из ящика стола ключи и принялась отпирать большой, рассохшийся шкаф:

– Придется покопаться. Когда же она училась?

– Мне нужны все, все! – напомнила Дуня, очень взволнованная. – Ну, кроме нашей компании, ты понимаешь, этих я достану без труда. И сокурсники, которые учатся с нами сейчас, мне тоже не нужны. Я их насквозь знаю, можно просто договориться… Мне нужны…