Розанна - Пер Валё

— Но ведь я даже не знал, что она мертва. И не знал, как ее зовут. Не думаете же вы, что я…

— Если бы я ждал, что вы признаетесь, то не задавал бы вам этот вопрос таким тоном, — сказал Мартин Бек.

— Да, да, в таком случае я понимаю… или думаю, что понимаю. Вы шутили?

— Нет.

Мужчина молчал.

— А если бы я вам сказал, что нам точно известно, что вы были у той женщины в ее каюте, как бы вы к этому отнеслись?

Прошло десять секунд, прежде чем прозвучал ответ.

— Я бы так сказал, что вы ошиблись, не знаю как, но вы должны были ошибиться. Вы ведь ничего такого не сказали бы, если бы не были в этом уверены, так?

Мартин Бек ничего не говорил.

— В таком случае я сказал бы, что там был, но не отдавал себе в этом отчета.

— Вы всегда отдаете себе отчет о том, что делаете?

Мужчина приподнял брови.

— Можете не сомневаться, отдаю, — сказал он и решительно добавил: — Я там не был.

— Поймите, — сказал Мартин Бек, — это очень запутанное дело.

Слава Богу, что этого нет на магнитофонной ленте, подумал он.

— Это я могу себе представить.

Мартин Бек закурил.

— Вы не женаты?

— Нет.

— Регулярно встречаетесь с какой-нибудь женщиной?

— Нет. Мне нравится холостяцкая жизнь, я привык быть один.

— У вас есть родные братья или сестры?

— Нет, я один.

— Вас воспитывали родители?

— Мать. Отец умер, когда мне было шесть лет. Я его почти не помню.

— Вы никогда не вступаете в сношения с женщинами?

— У меня, естественно, имеется некоторый опыт. Мне уже почти сорок лет.

Мартин Бек глядел на него в упор.

— Когда у вас возникает потребность в женщине, вы обращаетесь к проституткам?

— Нет, никогда.

— Вы можете назвать мне имя какой-нибудь женщины, с которой поддерживали регулярные отношения какое-то время?

— Могу, но не хочу.

Мартин Бек выдвинул ящик сантиметров на пятнадцать и заглянул туда, теребя при этом указательным пальцем нижнюю губу.

— Было бы очень хорошо, если бы вы смогли кого-нибудь назвать, — в растерянности вздохнул он.

— Самая последняя… я встречался с ней дольше, чем с другими… она уже замужем и мы не встречаемся. Это могло бы поставить ее в неловкое положение.

— И все-таки было бы хорошо, если бы вы мне сказали, — повторил Мартин Бек, глядя в ящик.

— Мне бы не хотелось причинить ей неприятности.

— Никаких неприятностей у нее не будет. Как ее зовут?

— Вы можете мне гарантировать… хорошо, ее зовут Сив Линдберг. Но я хочу вас попросить…

— Где она живет?

— На острове Лидингё. Ее муж инженер. Адрес я не знаю, кажется, где-то в Будале.

Мартин Бек бросил последний взгляд на фотографию женщины из Векшё. Задвинул ящик и сказал:

— Благодарю вас. Мне неприятно, что я вынужден расспрашивать вас о подобных вещах. Но, к сожалению, у нас такая работа.

Вошел Меландер и уселся за свой стол.

— Будьте добры, подождите меня минутку, — сказал Мартин Бек.

В кабинете этажом ниже из магнитофона как раз раздавались последние фразы. Мартин Бек прислонился к стене и слушал.

— Хотите пить?

— Нет, спасибо, я не испытываю жажды.

Первым нарушил тишину окружной начальник.

— Ну?..

— Отправим его домой.

Окружной начальник уставился в потолок, Колльберг в пол, а Ольберг посмотрел на Мартина Бека.

— К стенке ты его не очень-то и припер, — сказал окружной начальник. — Это был короткий допрос.

— Да.

— Если мы оставим его здесь… — произнес окружной начальник.

— В четверг его все равно придется отпустить, — закончил за него Хаммар.

— Мы не можем так поступить.

— Да, — сказал Хаммар, — не можем.

— Ну, хорошо, — сказал окружной начальник.

Мартин Бек кивнул. Он вышел из кабинета и поднялся наверх, по-прежнему чувствуя пустоту в животе и с левой стороны груди. Меландер и мужчина, которого звали Фольке Бенгтссон, очевидно, даже не пошевелились за время его отсутствия, и ничто не свидетельствовало о том, что они обменялись хотя бы словом.

— Сожалею, что пришлось вас побеспокоить. Если хотите, мы отвезем вас домой.

— Спасибо, я поеду в метро.

— Возможно, так даже будет быстрее.

— Да.

Мартин Бек, как обычно, проводил посетителя.

— До свидания.

— До свидания.

Обычное рукопожатие.

Колльберг и Ольберг сидели без движения и смотрели на магнитофон.

— Будем следить за ним дальше? — спросил Колльберг.

— Нет.

— Думаешь, это он? — спросил Ольберг.

Мартин Бек остановился в центре комнаты и посмотрел на своего помощника.

— Да, — сказал он. — Конечно, это он.