Тень Александра - Фредерик Неваль

Я же был просто парализован.

— Да, это очень печально, но я убежден, что этот парень чувствует себя хорошо. Кем бы он ни был, для меня он остается его племянником. Погодите, Морган хочет вам что-то сказать, передаю его вам. Да, я тоже. До встречи.

Он с ехидной улыбкой протянул мне трубку, я взял ее дрожащей рукой и с трудом произнес:

— Добрый день, Мадлен… Нет, просто немного устал, только и всего. Да, я был рад его видеть… Да. Я понимаю. И правда, это очень печально. Вы, случайно, не знаете, в какой клинике он находится? — Я увидел, как Гиацинт помотал головой. — Да, возможно. Да, Ганс веселится, как маленький безумец… Я не забуду. Тоже обнимаю вас. До скорой встречи.

Я закончил разговор и протянул телефон своему «университетскому другу», который коротко присвистнул.

— Удачная попытка, Морган. Ну что? Теперь вы мне верите?

Я опустился в кресло и припомнил разговор в кухне с Мадлен, произошедший незадолго до нашего отъезда.

«— В свои пятьдесят пять я никому не нужна.

— А я убежден в обратном.

— Как Бертран. Он даже убедил меня работать. Ухаживать за одним его знакомым — молодым человеком, который нуждался в психиатрической помощи после несчастного случая. А кончилось все тем, что Бертрана больше нет, и все рухнуло».

У меня так сдавило грудь, что я с трудом дышал. Смогу ли я примириться с таким состоянием своего брата? Эта мысль никогда не приходила мне в голову!

— Этти… — невольно простонал я.

Амина положила руку мне на плечо, тщетно пытаясь успокоить.

— Найдите эти доспехи, Морган, — сказал Гиацинт мягко, — а я скажу вам, где найти вашего брата.

— А если мне это не удастся?

Он пожал плечами:

— Я все равно вам скажу.

Я откинул голову и впился взглядом в его глаза. Они казались искренними.

— На нет и суда нет, а Гелиос не чудовище.

— А если я откажусь вам помогать?

— Я сказал вам, что Гелиос не чудовище, но он и не идиот. Будьте добросовестны и, с доспехами или без них, вы найдете Этти. Это его слово.

— А кто даст слово, что вы не уничтожите нас, когда получите ваши чертовы доспехи? — вмешался Ганс.

— На жаркое не режут курицу, несущую золотые яйца. Эти доспехи только один элемент из пазла, который Гелиос пытается собрать. Пока мы с вами рассуждаем, другие Морганы рыщут по свету в поисках других вещей для Гелиоса. И они ни разу об этом не пожалели.

— А кто такой Гелиос? Коллекционер? Безумный любитель старины, как Юрген?

— Нет. Сказать по правде, Морган, я никогда его не видел. Но я знаю, что музейные вещи он оставляет для музеев.

— Доспехи Ахилла — музейная ценность!

— Нет, Морган. Эти доспехи, которые были распылены за века, принадлежат ему. Они возвращаются к нему по праву, как все элементы пазла.

— Чтобы считать их своими, ему нужно было называться Ахиллом!

Он поднялся и стал ко мне спиной, чтобы избежать моего взгляда.

— Я сказал уже больше, чем мне было позволено. Так вы согласны на сделку, да или нет?

— У меня есть выбор?

— Выбор есть всегда.

Амина сжала мою руку, подбадривая меня улыбкой, а Ганс закивал.

— Мы сделаем это, Мор. Мы найдем эту груду металла и заберем Этти, или меня зовут не Ганс!

Я дружески ткнул его кулаком в подбородок.

— Я готова участвовать, — тихо произнесла Амина.

— Вы не обязаны…

— Я так хочу, — оборвала она меня. — Кроме любопытства, которое меня снедает, я начинаю привыкать к приятным словам «мадемуазель» и «прошу вас, пожалуйста».

Несколько сконфуженный, я встал, у меня не было подходящих слов, чтобы выразить им свою благодарность, и я протянул руку Гиацинту:

— Я согласен.

Он хлопнул ладонью по моей ладони и крепко пожал мне руку.

— Вы добьетесь своего, — сказал он. — И никогда не пожалеете, вот увидите. — Он указал на коридор, что начинался слева. — Комнаты там. Примите ванну и отдыхайте. В шкафах вы найдете новую одежду. Переоденьтесь.

— Мне надо отменить заказ на билеты, — сказал я, потирая затылок. — И еще предупредить отца, иначе он будет беспокоиться.

— Я аннулировал ваш заказ вчера вечером.

— Вы предусмотрительны, как я вижу, — усмехнулся я.

— Это мое ремесло. Что касается телефона, то они есть в каждой комнате. Они не прослушиваются, — добавил он, подмигнув мне. — Мобильники здесь не работают. Вопрос безопасности. Если вам что-нибудь потребуется, я в библиотеке.

Ганс уже зевал, и, глядя на него, я тоже зевнул. Волнения ночи и утра совсем меня опустошили. Тысячи мыслей крутились в моей голове, но я предоставлял им бороться между собой, а сам в это время тяжелым шагом прошел в одну из спален. Я был слишком измучен, чтобы попытаться разобраться, которая из них моя.

Я проснулся около пятнадцати часов, и мне не сразу удалось вспомнить, где я нахожусь и что здесь делаю. Встав, я натянул шорты, которые нашел в огромном шкафу, не дав себе труда отыскать трусы. Я всегда любил надевать одежду прямо на голое тело. После некоторого колебания я взял и майку, но не надел ее.

Ганс и Амина еще спали — я увидел это через широко открытые двери их спален и прошел в гостиную. Гиацинт смаковал кофе, устремив взор на великолепную морскую панораму, и я, закурив сигарету из пачки, которую он положил на стол, вероятно, для меня, присоединился к нему.

— Хорошо отдохнули? — любезно осведомился он.

Гиацинт сменил свой элегантный итальянский костюм на джинсы и белую восточную рубашку. Под полой, которую приоткрывал морской ветерок, я заметил кобуру — он нацепил ее прямо на голое тело.

— Вы с ней никогда не расстаетесь?

— Без нее я чувствую себя неодетым. — пошутил он с обольстительной улыбкой.

Я вышел на балкон и облокотился на балюстраду, любуясь прекрасным видом. Насыщенный йодом воздух был раскален, и я почувствовал, как у меня под волосами появляются капельки пота. Заметив, как глаза Гиацинта бегают по моей обнаженной груди, я натянул майку, заставив его покраснеть.

— Вам удалось связаться с вашим отцом?

— Да.

— Вы рассказали ему об Этти?

— Конечно, нет.

Я вернулся в кондиционированную прохладу гостиной и сел на диван.

— Вы все еще сомневаетесь, не так ли? — спросил Гиацинт, последовав за мной. — Тогда почему приняли предложение Гелиоса?

Я не ответил, и он недовольно поморщился.

— Несколько дней надежды лучше, чем полная безнадежность…