Голливудский участок - Джозеф Уэмбо

— Сегодня трое поинтересовались, не коп ли я, — сообщила Баджи. — У меня было искушение спросить: «Вы опять зададите мне этот вопрос, когда ваш инструмент будет у меня во рту?»

Обе рассмеялись, и Мэг сказала:

— Симмонс назвал бы это провокацией. Ты обратила внимание на душку Тернера?

— Я рассмотрела его, пока он пялился на тебя, — ответила Баджи.

— Может, ему нравятся «госпожи»? — предположила Мэг.

— У меня такое чувство, что ему понравится, если ты наденешь комбинезон и военные ботинки.

— Интересно, он женат?

— Боже, почему мы занимаемся инбридингом с другими копами? — спросила Баджи. — Почему не перекрестным опылением с пожарными или с кем-нибудь еще?

— Да, должны быть другие способы портить себе жизнь, — согласилась Мэг. — Но он определенно милый.

— Наверное, паршивый в постели, — сказала Баджи.

— Красавчики часто такие, — сказала Мэг. — Но наверняка не такой паршивый, как детектив с Семьдесят седьмой улицы, с которым я встречалась. Угощает тебя двумя бокалами вина и хочет за это насиловать тебя целый час. Украл одну из моих плеток, подонок.

— Сегодня я подцепила пьяного, который едва мог вести машину, — сказала Баджи. — Когда команда прикрытия вызвала «катер», чтобы доставить его в тюрьму, он спросил меня, встречаюсь ли я с кем-нибудь. Потом попросил вытащить его из тюрьмы. Задал мне кучу вопросов. Когда его забирали, мне пришлось сказать: «Да, я встречаюсь с мужчиной. И не могу вызволить тебя из тюрьмы. Не моя вина, что ты испытываешь ко мне столь сильные чувства. И наша встреча устроена не судьбой, а „Компстатом“». Боже, стоит только войти в образ глупой блондинки, как от мужиков нет отбоя! Когда этому парню выписывали штраф, он попытался меня обнять! Сказал, что прощает меня.

— Один клиент по-настоящему хотел избить меня, когда его забирали, — сказала Мэг, — я это почувствовала. Он пожирал меня глазами все время, пока оформляли документы, потом сказал: «Может, когда-нибудь встретимся на улице, офицер».

— Что ты ответила?

— Я ответила: «Да, я знаю, что ты сильнее, что сможешь надрать мне задницу. Но если мы встретимся и ты попробуешь это сделать, я тебя застрелю. Выстрелю в лицо, чтобы тебя хоронили в закрытом гробу».

— Когда я только начинала работать в полиции, — сказала Баджи, — то говорила таким ублюдочным отморозкам: «Ты не прибавишь себе уважения, ударив женщину. Только попробуй это сделать, и мои напарники как следует надерут тебе задницу».

— А что ты говоришь сейчас?

— Ничего. Если никто не видит, просто вынимаю баллончик с перечным газом и брызгаю в глаза. Некоторое время напарники называли меня «Перец Полк».

— Самый жуткий момент сегодня был, когда клиент заехал слишком далеко в переулок и мне пришлось идти через автостоянку. По моей ноге пробежала огромная крыса!

— О Господи! — ужаснулась Баджи. — И что ты сделала?

— Завизжала. А потом пришлось быстро объяснять команде, что все нормально. Мне не хотелось признаваться, что это была всего-навсего крыса.

— Я ужасно боюсь крыс, — сказала Баджи. — И пауков. Я бы заплакала.

— Я чуть не заплакала, — сказала Мэг. — Едва сдержалась.

— Как твое сашими?

— Не такое свежее, как хотелось бы. Как суши?

— Полезно для здоровья, — сказала Баджи. — С Фаусто я ем буррито и получаю больше жиров, чем все женское население Лорел-Каньона за неделю.

— Но они сжигают калории у пластических хирургов и во время приготовления пищи, — сказала Мэг. — Представляю себе еженедельную диету из стеблей сельдерея и пучков моркови по фэн-шуй.

Баджи подумала о том, как приятно просто сидеть, пить чай и болтать с подружкой.

За последний час работы Баджи удалось задержать еще одного клиента. Мэг хотела обогнать ее и арестовать двух, но дела шли вяло. До конца смены оставалось всего тридцать минут, когда Мэг увидела, что мимо медленно проехал вишнево-красный джип «Мерседес» с хромированными колпаками. За рулем сидел молодой афроамериканец в трехсотдолларовом тренировочном костюме и дорогих адидасовских очках. Он проехал один раз, потом второй.

Мэг не стала улыбаться ему в ответ, как улыбалась остальным клиентам, в том числе двум чернокожим. Этот парень вызывал в уме одно слово: «сутенер». Потом она поняла, что если окажется права, это будет завершающим аккордом рейда. Арест за сутенерство. Поэтому когда он проезжал мимо в очередной раз, она улыбнулась, а он жестом показал за угол и припарковал внедорожник. В машине грохотал хип-хоп, и он убавил громкость, чтобы поговорить.

Когда Мэг осторожно подошла, чернокожий спросил:

— В чем дело, мамочка, ты не любишь шоколадные конфетки?

«Да, он сутенер», — подумала она и сказала:

— Я люблю всякие конфетки.

— Еще бы, — сказал он. — Забирайся и давай поговорим о деле.

— Мне и тут хорошо.

— В чем дело? — спросил сутенер. — Ты, случайно, не коп?

При этих словах он широко улыбнулся, и Мэг поняла, что он в это не верит.

— Я могу разговаривать здесь, — повторила она.

— Брось, малышка, — произнес он, и она заметила, что его зрачки расширены. — У меня для тебя кое-что есть.

— Что? — спросила она.

— Кое-что.

— Что «кое-что»?

— Садись в машину, — сказал он, и Мэг не понравилось, как он это произнес. Он «вмазанный», это точно. Может быть, крэк, может быть, «снежок».

— Это вряд ли, — ответила она и пошла прочь. Все шло не по сценарию.

Он открыл дверцу внедорожника, выпрыгнул, обогнул его сзади и преградил ей путь к бульвару.

Мэг чуть не использовала кодовое слово «ловкач», но подумала, как хорошо было бы арестовать сутенера.

— Говори быстрее, — сказала она, — потому что у меня нет времени на всякое дерьмо.

А сутенер ответил:

— Думаешь, можешь приходить и работать на этом углу? Не можешь, если за тобой никто не будет присматривать. И это не дерьмо. Это правильно.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила Мэг.

— Я буду твоим защитником, — ответил он.

— Как мой старик? Мне не нужен защитник.

— Нет, нужен, сука, — заявил он. — И защита уже началась. Сколько ты сегодня сделала за вечер, работая на моем углу? На моем бульваре?

— Тебе лучше убраться с моей дороги, ловкач, — сказала Мэг. Теперь она по-настоящему испугалась, хотя заметила, как один из копов из полиции нравов перебежал Сансет-бульвар и направился к ней.

Она ждала, что вот-вот подъедет мобильная команда прикрытия, как вдруг сутенер сказал: