Отель «Бертрам» - Агата Кристи

Старший инспектор Дэви терпеливо ждал, пока миссис Мелфордкончит говорить. Беседа с ней получилась на удивление бесполезной.

Кузина Милдред оказалась на редкость бестолковой, речь еебыла невразумительной, и она не хотела ничему верить. По крайней мере, такоемнение о ней сложилось у Папаши. Она говорила о том, какие милые манеры уЭльвиры, какая славная она девочка, какие у нее проблемы с зубами, но при этомстранные извинения, приносимые по телефону, вызвали у этой леди серьезныеопасения, что Бриджет для Эльвиры не вполне подходящая подружка. Все это былопреподнесено старшему инспектору Дэви вперемешку и с невообразимойпоспешностью.

Миссис Мелфорд вообще ничего не знала, ничего не видела и,вероятно, никаких выводов не делала вообще.

Краткий телефонный разговор с опекуном Эльвиры, полковникомЛаскомбом, оказался еще менее продуктивным, хотя, к счастью, полковник былнемногословен.

– Совсем как те китайские обезьянки, которые ничего невидят, ничего не слышат, ничего никому не говорят, – пробормотал Дэвисвоему сержанту, вешая трубку. – Беда в том, если вы хотите знать моемнение, то этой девице попадались только самые милые люди. Слишкомблагополучные, не ведающие окружающего их зла. Не то что моя старушенция.

– Из отеля «Бертрам»?

– Она самая. У нее большой опыт наблюдения за злом,порой она его воображает, порой – подозревает, но всегда готова к борьбе с ним.Давай посмотрим, что нам удастся вытянуть из подружки Бриджет.

Трудность этого предприятия состояла в первую, в последнююочередь и в целом – в ее мамочке. Чтобы получить возможность поговорить сБриджет без участия ее мамаши, потребовались вся находчивость и способностьльстить, какими обладал старший инспектор Дэви. Но следует признать, что емупомогли и способности дочери. После целого ряда обычных вопросов и ответов, атакже выражения ужаса со стороны мамаши, когда она услышала, каким чудомЭльвира спаслась от гибели, Бриджет сказала:

– Мамуля, тебе уже пора на заседание твоего комитета.Ты же сама говорила, что оно очень важное.

– Ох, боже, боже мой! – закричала мамаша Бриджет.

– Ты же знаешь, мамуля, что без тебя они все напутают.

– Да, уж конечно. Но может быть, я должна…

– Да нет, мадам, все в полном порядке, – сказалстарший инспектор Дэви, надевая маску старого доброго дядюшки. – Небеспокойтесь. Просто идите, и все. Я со всеми главными вопросами покончил. И вымне как раз все самое важное уже сказали. Осталась еще буквально парочкавопросов насчет Италии, и тут, я уверен, ваша Бриджет мне поможет.

– Ну, если вы полагаете, что Бриджет справится…

– Конечно, справлюсь, мамуля.

Наконец, после немалой суеты, мать Бриджет отправилась назаседание своего комитета.

– О господи! – воскликнула Бриджет, вернувшись вкомнату после того, как закрыла входную дверь. – Нет, правда, я считаю,что матери – это такая проблема!

– Да, подобное мнение существует, – призналстарший инспектор Дэви. – Множество девушек, с которыми мне приходитсявстречаться, придерживаются его.

– А я думала, – удивленно сказала Бриджет, –что вы станете спорить.

– Ну, у меня могут быть свои взгляды, только девушкипонимают это иначе. А теперь вы можете еще кое-что рассказать мне.

– Я не могла откровенно говорить при маме, –объяснила Бриджет. – Но я считаю, конечно, что очень важно, чтобы вы зналиобо всем как можно больше. Эльвиру что-то очень беспокоило и пугало. Она непризнавалась прямо, что ей грозит опасность, но так оно и было.

– Согласен с вами. Полагаю, что-то в этом роде имеломесто. Но мне не хотелось спрашивать вас об этом при вашей маме.

– Ни в коем случае! Мы вовсе не хотим посвящать мамулюв эти дела. Она приходит в жуткое состояние по любому поводу и всем-всемначинает об этом рассказывать. То есть если Эльвира не хочет, чтобы кто-тознал…

– Прежде всего, – сказал старший инспекторДэви, – мне хотелось бы услышать о шоколадных конфетах в Италии. Насколькоя понял, речь шла о том, что конфеты в присланной коробке оказалисьотравленными.

Бриджет широко открыла глаза:

– Отравленными?! О нет. Не думаю.

– Но что-то случилось?

– Да. Принесли коробку конфет, и Эльвира съела оченьмного, а ночью ей стало плохо. Очень.

– Но она не подозревала, что конфеты отравлены?

– Нет. Во всяком случае… Ах да, она утверждала, чтокого-то из нас хотят отравить, и мы осмотрели конфеты, чтобы проверить – авдруг в них что-нибудь впрыснули.

– Ну и?..

– Ну и ничего, – сказала Бриджет. – Покрайней мере, насколько мы могли судить.

– Но ваша подруга, мисс Эльвира, могла по-прежнему таксчитать?

– Кто ее знает? Во всяком случае, она больше об этом незаговаривала.

– Но вам кажется, что она кого-то боялась?

– Тогда я ничего такого не замечала. Это началосьздесь, позже…

– А как насчет этого Гвидо?

Бриджет хихикнула:

– Он без памяти влюбился в Эльвиру.

– Ну и вы обе где-то с ним встречались?

– Ладно, вам я могу сказать. В конце концов, вы же изполиции. И все это для вас значения не имеет, к тому же вы, по-моему, человекпонимающий. Графиня Мартинелли была жутко строгая, – во всяком случае, ейтак казалось. А у нас были свои уловки и приемчики. И мы все покрывали другдружку.

– И всегда врали?

– Боюсь, что так, – со вздохом призналасьБриджет. – Но что поделать, когда тебя все время подозревают?

– Итак, вы встречались с Гвидо и так далее. Он угрожалЭльвире?

– О, не всерьез, так, чепуха.

– Может быть, она еще с кем-нибудь встречалась?

– Ой, это… не знаю.

– Пожалуйста, расскажите мне, мисс Бриджет. Это можетбыть жизненно важным.