Дело толстых - Оксана Обухова

— А основания, Миша, основания?! — воскликнул и добавил горько: — Это сейчас мы такие молодцы… А в прошлую субботу?.. Ну вот представь, вызывают меня с дачи, и сутки напролет группа из пятнадцати человек — наши и банковские — сидит над записями, заметь, нелегальными записями, спасибо, банкиры не сдрейфили, голову под топор отдали… Так вот, сидят и думают: Марта Игоревна заказ на убийство сделала или ковер в химчистку отдала? Там же одни междометия и намеки! И что было делать?! Являться с ордером «объясните суть этой фразы»?! Да она бы нас на смех подняла и в тину юркнула, ищи потом ветра в поле…

— Проще было найти мальчика для битья, у которого на лбу крупными буквами написано «болван», и послать его кур смешить, убийство собаки расследовать. Так, что ли?

— Миш, ну что ты опять, в самом деле! — огорчился Морозов. — Какого мальчика?! Мне нужен был хороший, отличный профессионал, не задействованный в деле. Вот скажи: ты Марту Игоревну хорошо успел узнать? Хорошо, а? Она же на ходу подметки режет! Если бы явился человек хоть чуть-чуть знакомый с подоплекой дела, она бы мигом подвох учуяла! Учуяла и свернула бы дела. Мне нужен был человек, который спокойно, без лишнего рвения, способен распутать клубок, намотавшийся на тело собаки. Мы все чуть головы не сломали — откуда эта собака появилась?! Кто еще замешан?! Ведь, судя по прослушке разговоров прошлой пятницы, ни Гудовин, ни Гольдман к появлению собаки в морозильнике отношения не имели. Они чуть до смерти не перегрызлись, выясняя, кто под кого яму роет.

— Ну так пришли бы им помочь! Если запись выяснения их отношений уже существовала…

— Да не было там ничего конкретного!! — почти закричал Морозов. — Понимаешь ты, не было! Только «это не я, это ты, падла, меня сплавить хочешь». Куда сплавить?! За что?! О чем вообще разговор?! Но и оставить без внимания такой факт мы тоже не могли, — собака в холодильнике появилась, следовало проверить, кто еще в деле замешан. И осторожно, не вспугнув.

Вот скажи мне, Миша, если бы я сразу, в понедельник, тебе рассказал, какая ситуация в «Гелиосе» складывается, как бы ты тогда за расследование взялся, а? — Когда Тарасов не ответил, полковник подождал немного и закончил сам: — Вот именно. Думаю, с бо-о-о-ольшим энтузиазмом за работу бы взялся. А труп собаки в холодильнике энтузиазма вызывать не должен. В этом случае мы лишь насторожили бы Марту Игоревну с компанией лишним вниманием…

— Конечно, — вздохнул Тарасов, — вы киллерскую цепь выслеживали. Это другой полет, за это ордена дают…

— Ну перестань ты, в самом деле! Ты же профессионал и должен понимать: существуют ситуации, когда полная откровенность может только навредить и…

— Проехали, — перебил Тарасов. — Саша Васнецов в убийстве Гольдмана принимал участие?

— Дался тебе этот Васнецов, — поморщился полковник и произнес по слогам: — Не знаю. Вроде бы как нет… Но точно сказать не могу. Они ж перед камином убийство не обсуждали… Вот пройдут допросы — звони, тогда скажу точно. Но пока мы даже не знаем, как в точности был убит Гольдман. Одни догадки и надежда, что Марта Игоревна сдаст Гудвина со всеми потрохами.

— Думаешь, сдаст? — поднял брови Валерыч.

— А куда ей еще деваться? — усмехнулся полковник. — Мне эта дамочка уже ночами снится, я ее манеру неплохо изучил. Убийство мужа она обязательно свалит на Гудовина…

— Каким образом? — перебил Тарасов. — У Вовы нет мотива, а у нее как раз наоборот. Может быть, это Гудвин ее паровозом пустит?

— А вот пусть оба постараются, — усмехнулся Николай Иванович, — а мы послушаем. Но мотив, Миша, у Вовы был. И большой. Если бы Гольдман продавал фирму и уезжал в Швейцарию, Гудвин оставался бы совсем без кормушки. Жене хоть какие-то крохи отламывались, а он… вообще с лысой попкой… так-то вот. И думаю, Марта Игоревна жадностью Вовы воспользуется. Уверен просто. Скажет, Гудовин убил ее мужа, ее, бедолагу, запугал-запутал, и только после этого она, бедняжечка, решила от него избавиться.

— Так ведь заказ на убийство Вовы прошел примерно две недели назад…

— А откуда Марта знает, что мы об этом знаем? Она ведь думает, что слежка за ней началась только после исчезновения Бориса Аркадьевича. — Морозов лукаво прищурился. — Пусть поет, а мы послушаем, как она будет оправдываться. Как будет объяснять, что только от страха за свою жизнь убийство Гудовина заказала, как подлый Вова Гудвин на ее глазах мужа прикончил, потом ее запугал-запутал и молчать заставил… Только сдав нам Гудвина, Марта Гольдман сможет оправдать заказ на убийство реальным страхом за свою жизнь. Мужа-то и в самом деле на ее глазах убили.

— Если только она сама ему яду не налила, — хмуро вставил Тарасов.

— Может быть, и так, — согласился полковник. — И считай, если бы не случай, не результаты прослушки «Кредита», вывернулась бы наша Марта Игоревна. «Простите, господа присяжные, боялась очень». Так-то вот, у нее на каждый наш ход — свой противоход имеется.

— А что такого произошло между Гудовиным и Мартой, что она его под пулю выводила?

— Не знаю, Валерыч, честное слово, не знаю. Много еще тайн в этом деле осталось. Кто подбросил собаку? Почему убили Галину Вяткину? И главное — как? Ведь получается, что словно привидение в офисе побывало… Явилось, наделало дел и растаяло… А ведь представь, во вторник с офиса уже глаз не спускали! Каждый шаг, каждого в отдельности человека фиксировали! — Морозов расстроенно помотал головой: — Эх, знали бы заранее, по всему бы офису кинокамер понатыкали! А то, понимаешь ли, получается ерунда какая-то. Судя по времени и появлению людей из офиса, убийца Вяткиной — Фельдман. Каково, а? Шестидесятилетний адвокат-ревматик тело Вяткиной к потоку подвесил. Да он тяжелее мороженой курицы ничего поднять не может! — Морозова так расстраивало собственное головотяпство, что он совсем не обратил внимания на то, что Валерыч уже пару минут слушает его молча, смотрит вдаль и вопросов не задает. — И собаку он не мог подбросить, в отпуске был… — уже медленнее проговорил полковник, словно бы сам себе, но на самом деле пристально всматриваясь в выражение лица старого приятеля. — Миш, а ты, случайно, не знаешь, кто собаку подкинул?

— Знаю, — просто ответил Тарасов.

— Кто?

— Тебе необходимо знать ответ прямо сейчас?

Морозов чуть не задохнулся.

— Конечно! Как давно ты об этом знаешь?!

— Со вчерашнего дня. Помнишь, я тебе вчера звонил, но ты занят оказался? Как я теперь понимаю, вы сегодняшнюю операцию готовили и приехавшего киллера по городу водили?

— Водили, водили, — отмахнулся полковник. — Кто собаку подбросил?

Тарасов сосредоточенно о чем-то подумал, нахмурился и, сев к полковнику лицом, сказал:

— Николай, можно попросить тебя об услуге?

— Ну, — нетерпеливо кивнул Морозов.

— Дай мне пару часиков, свидетель сам к тебе придет.

— Какой свидетель?

— Да есть один человек. Я думаю, ни в чем он не виноват и помочь следствию может добровольно… Потерпи до вечера.