Цвет боли. Бархат - Эва Хансен

— Помнишь, я рассказывала о наследстве папиной бабушки, в честь которой меня назвали? Мы уже вступили в него, папа выплачивал мне дивиденды, а я не пользовалась, не на что тратить. Накопилось немало…

— Вау! Ты миллионерша?!

— Да, даже проценты пока не все потратила, несмотря на это сумасшествие. Теперь надо научиться не выжимать газ, педаль чувствительная…

Бритт только вздохнула:

— Закажу себе такую же. Родители согласятся.

— Тебе нельзя, ты не умеешь ездить нормально, выгонят из страны за бесконечные нарушения скоростного режима. Вот зачем купила, а?

— Только не вздумай жалеть деньги! Ты не знаешь, где трасса есть поближе?

— Не знаю, я на суперкарах не ездила.

Две красотки в роскошной машине смотрелись неотразимо.

А когда девушки вошли в зал, где уже собралось большинство приглашенных, успех превзошел самые смелые ожидания. Все головы, как по команде, повернулись в их сторону.

Гостей было много, кого-то из них Линн знала с детства, с кем-то познакомилась несколько лет назад, были и те, с кем знакомил Ларс, были совсем незнакомые. Все эти люди в обычной жизни выглядели совсем иначе, они любили кроссовки, майки, шорты или спортивные брюки, одевались в рубашки и джинсы, даже на работе мужчины норовили обойтись без галстуков, а женщины без высоких каблуков. Если деловой костюм, то предельно удобный. Так и должно быть, жить нужно удобно…

Но бывали вечера вроде этого, когда были в ходу и высоченные каблуки, и умело завязанные галстуки, и бриллианты на шеях, в ушах или на часах присутствующих.

Именно из-за отсутствия привычки носить эти самые каблуки походка женщин отнюдь не отличалась изяществом, бедолаги скорее ковыляли, а их кавалеры без конца поправляли тугие узлы, норовя освободить хоть миллиметр дополнительного пространства для шеи.

Из-за проблем с каблуками у дам танцующих было немного.

Линн понадобилось сделать усилие, чтобы не искать взглядом Ларса. К счастью, подошла виновница торжества, целуясь с ней, Бритт успела оглядеться и тихонько сообщила:

— Ларс идет сюда. По-моему, он потрясен.

«Ну и пусть!» — подумала Линн, в свою очередь целуя именинницу.

— Дорогая, как ты похорошела! Загляденье просто!

К восторгам Марики присоединилась ее сестра Лена:

— Если так хорошеют после родов, я готова немедленно родить двойняшек!

— Ты забываешь о девяти месяцах сплошных ограничений, времени, когда из-за живота не видно собственных ног, и часов занятий на тренажерах, чтобы восстановить форму, — рассмеялась Линн.

— Вот потому я не рожаю.

Линн почувствовала, как ее талию обнимает сильная мужская рука, эти объятия она предпочитала любым другим.

— Линн, ты умопомрачительно выглядишь. — Голос Ларса, шепчущий ей на ухо, был глуховат от волнения. — Откуда это платье?

Она чуть пожала плечами:

— Из магазина.

— Почему я его не видел?

С ней определенно что-то произошло, может, из-за машины? Еще неделю назад просто растеклась бы лужей в его объятиях, а сейчас только чуть отстранилась, усмехнувшись:

— Ты многое не видишь, Ларс. Или не желаешь видеть.

К ним подходили поприветствовать, мужчины норовили прикоснуться к щеке Лини и заглянуть в ее глубокое декольте, бормоча на ушко: «Ты неотразима», женщины завистливо рассматривали. Подошла ее собственная мать. Воспользовавшись этим, Линн постаралась выскользнуть из руки мужа и даже отойти от него. С мамой Линн виделась редко, а потому не считала себя чем-то обязанной Элизабет, которая вспоминала о дочери, только если что-то случалось.

— Линн, дорогая, рождение ребенка действительно пошло тебе на пользу.

Линн хотелось напомнить, что этот ребенок не чужой самой Элизабет, но она лишь усмехнулась:

— Заехала бы посмотреть на внучку, мама?

Та закивала:

— Обязательно! Я только вчера прилетела, еще не пришла в себя.

Линн знала, что мать прилетела пять дней назад, но для Элизабет это нормально — вспоминать обо всех, кроме себя самой, очень не скоро.

— Твой красавец муж не сводит с тебя глаз. Знаешь, раньше я удивлялась, как тебе удалось отхватить такого… м-м-м… но сейчас вижу, что ты не хуже.

— Спасибо, мама, — Линн поспешила отойти. Лучше уж совсем не общаться, чем так…

На смену матери подошел Йенс, бывший парень Линн, женившийся на ее сводной сестре Терезе. Тереза ходила с уже большим животом, это дало Йенсу право пригласить на танец свояченицу:

— Линн, мы с тобой сто лет не танцевали. Не забыла?

«Даже не спросил, хочу ли я», — раздраженно подумала девушка, но заметила, как пристально наблюдает за ней муж, и кивнула:

— Давай, тряхнем стариной.

Йенс утонченно красив, он словно отлакирован деньгами и манерами. С Линн они встречались довольно долго, их родители были уверены в прекрасном совместном будущем детей, но девушка казалась парню слишком зажатой в постели, а он ей — слишком предсказуемым во всем остальном. Буквально за неделю до встречи Линн с Ларсом пара решила расстаться.

Ларс увидел в скромнице распутницу, раскрепостил ее и получил роскошную женщину, от которой теперь не могли оторвать глаз все мужчины, независимо от возраста и семейного положения.

А танцевать они умели, на самых разных танцполах провели не один час. Йенс вел хорошо, его манера двигаться была Линн знакома, что облегчало взаимопонимание, потому теперь окружающие любовались танцующей парой.

— Ты великолепна. Глазам своим не верю. Знаешь, о чем я больше всего жалею?

— Знаю, Йенс, что не разглядел во мне распутницу. Ты уже однажды говорил об этом.

— Как твои семейные дела?

— Прекрасно. У меня очаровательная дочь. Желаю вам с Терезой такую же.

— Однако ты приехала одна…

— Не одна, а с Бритт. Мы выбирали мне новую машину.

— Подарок Ларса?

— Разве только мужья могут что-то дарить? Нет, иногда я делаю подарки и сама себе. Лучше расскажи о ваших с Терезой делах. Кто у вас будет?

— Мальчик. Тереза здорово подурнела за это время, а еще она стала капризной…

— Эй, эй, будущий папаша, не мешало бы отнестись к положению супруги с уважением. Знал бы ты, каково это — носить перед собой полтора десятка килограммов, сдерживать разные неприятные рефлексы и улыбаться.

— Каких полтора десятка?! Неужели ребенок столько весит?

— Бог с тобой! Но есть еще то, в чем он пока находится, ведро воды и прочее… Не лучшая тема для беседы. Будь счастлив, что Тереза носит твоего ребенка, и береги их обоих. Кстати, где она?