Топор - Дональд Уэстлейк

Но пока этот путь очень очевиден. Кроме того, местность здесь очень плавно спускается вниз, и тропинка следует этой нисходящей тенденции, так что, если я в какой-то момент запутаюсь, мне следует просто развернуться и направиться вверх по склону. Во всяком случае, это теория.

Я иду около пятнадцати минут, и большую часть этого времени я даже не думаю о том, почему я здесь, какова цель всего этого, какова функция этого веса, оттягивающего мой плащ справа. Я просто иду прогуляться по лесу, ведомый этой четкой тропинкой и силой тяжести. Это приятно. Никаких забот, никаких проблем. Никаких трудных решений.

Шум. Впереди резкий треск. Что-то приближается.

Что это? Я смотрю по сторонам, и справа от меня из земли торчит обвалившаяся глыба камня. Здесь и там сплошные заросли кустарника и сорняков, но это единственное укрытие, которое я вижу, поэтому я сразу же направился к нему, стараясь ступать бесшумно. Позади себя я снова слышу этот трескучий звук.

Если это олень, прекрасно, никаких проблем. Но если это человек, я не хочу, чтобы меня видели. Я не хочу быть таинственным человеком, бродящим по лесу как раз в то время, когда с GRB покончено.

Валуны. Я карабкаюсь вокруг них, и снова раздается треск. Я низко пригибаюсь, оглядываясь на тропинку, и вот она идет.

Жена, это жена. Та же женщина, которую я видел собирающей почту, все в той же кепке, кардигане и вельветовых брюках. Она идет одна, быстро, и в руках у нее красивая толстая трость, похожая на шиллелаг, и, пока я смотрю, она ударяет ею по проходящему мимо дереву: треск.

О, конечно. Змеи. Она боится змей, и кто-то сказал ей, что, если она будет шуметь по дороге, они будут держаться от нее подальше. Крэк. Она продолжает шагать.

Боже милостивый, что, если бы с ней была собака? Какой бы это был беспорядок. Собака наверняка узнала бы, что я здесь, и, вероятно, подошла бы, чтобы разобраться. И тогда я действительно был бы в нем. Не просто странный человек, бродящий по лесу, а странный человек, прячущийся в лесу.

Она ушла; Я слышу отдаленный треск. Я выпрямляюсь за своим валуном. Он дома один? Кто-нибудь из четырех сыновей все еще живет с этими людьми? Если я пойду по этой тропинке, найду ли я дом?

Одно хорошо. Она объявляет о своем присутствии, ударяя этой палкой по деревьям, так что я всегда буду знать, когда пора убираться с ее пути.

Я решаю рискнуть. Я спешу обратно от валунов к тропинке, полы моего плаща цепляются за колючие ветви диких роз, и теперь я задаю гораздо более быстрый темп, направляясь, я надеюсь, к дому ГРБ.

Проходит еще четверть часа, и вот оно. Или там что-то есть, какой-то дом, виднеющийся сквозь лес, где тропинка поменьше ответвляется влево от главной. Это то место?

Я иду туда посмотреть и нахожу поперек своего маршрута двухпроводную электрическую изгородь, чтобы не подпускать оленей. По другую сторону от него раскинулась обширная лужайка, окаймленная посадками рододендронов и других растений, которыми любят питаться олени. Впереди и слева находится небольшой подземный бассейн, все еще крытый, хотя сейчас июнь. Но вы не можете позволить себе содержать бассейн в этом году, не так ли? Не без работы.

За бассейном и лужайкой стоит дом, довольно большой, первый этаж каменный, сверху обшит белой вагонкой, по верху несколько мансардных окон. Да, это тот самый дом, который я мельком видел с дороги. В поле зрения никого нет.

Калитка в электрическом заборе находится как раз здесь, на краю лужайки. Но если я пройду внутрь, там не будет укрытия, и GRB сможет увидеть меня, если выглянет в любое из вон тех окон. А что, если я все еще буду на территории, когда вернется жена?

Нет, остается только ждать. Сначала я должен точно выяснить, где находится GRB. Там, между домом и бассейном, есть каменный внутренний дворик со столом, накрытым большим зонтом, и несколькими белыми металлическими стульями. Может быть, они пообедают вместе, прямо там. Могу ли я нанести удар на такую длину? Или я могу надеяться на то, что что-то приблизит его к забору?

Треск. На некотором расстоянии позади меня. Но это значит, что она возвращается. Я отойти вдоль забора, стараясь не задеть ее, благодарен, что они держат у кустов очищается вдоль забора линию на ремонт, я полагаю, — и в те редкие трещины подойди поближе, я достигаю, наконец, в конце забора, где он присоединяется к небольшой бассейн в доме. Отсюда я могу быть очень хорошо спрятан. И я несколько ближе к тому внутреннему дворику, который находится сразу за бассейном, который находится сразу за домиком у бассейна. Все еще более длинный бросок, чем я когда-либо пробовала раньше, но что, если ему придется прийти в домик у бассейна за льдом или еще куда-нибудь? Тогда он мой.

Я вижу ее справа от себя, когда она перелезает через забор, осторожно закрывая его за собой. Пока она шагает к дому, с каждой секундой твердо упирая трость в газон, я смотрю на часы: двенадцать сорок пять. Время обеда. Но я ничего не захватил.

Что ж, я начинаю привыкать не есть в полдень. Примерно в пяти футах от забора есть большой пень. Когда-то здесь было какое-то большое дерево, и, вероятно, его срубили, когда строили домик у бассейна. Я возвращаюсь туда, запахиваю плащ, сажусь. «Люгер» у меня на коленях.

* * *

Четыре часа. Становится прохладнее, солнце скрылось за более высокими холмами на западе. Я затек и у меня болит спина, и я жалуюсь на то, что так долго, более трех часов, сижу здесь, на этом пне, без опоры.

Он так и не вышел. Она тоже больше не появлялась после той прогулки. Отсюда я могу мельком увидеть их подъездную дорожку, и ни один из них сегодня не пользовался машиной. Я не знаю, как выглядит GRB, и я не знаю, как выглядит его машина.

Этот день не был потрачен впустую, не совсем впустую. Я научился добираться до дома. Но, тем не менее, это расстраивает. Я хочу покончить с этим снова, снова и навсегда.

Завтра я не смогу прийти сюда из-за консультанта, Лонгуса Квинлана. Итак, сегодня среда, Марджори снова работает в кабинете доктора Карни, и именно тогда я вернусь.

Когда я встаю, кости трещат по всему телу, этого достаточно, чтобы напугать