Идеальная девушка - Рут Уэйр

– А где твои поздравления, Уилл де Шастэнь?

– Ты очень хороша, Эйприл, – сказал Уилл, но в его голосе прозвучала резкость, заставившая Ханну насторожиться.

Эйприл, как видно, тоже это заметила, потому что сдвинула брови:

– Очень хороша? И все? Больше ничего не скажешь?

– Ладно, ты отлично играла. Так лучше?

– Я хочу услышать, – процедила сквозь зубы Эйприл, – что-нибудь повыразительнее, чем «отлично». Если даже Хью ухитрился сказать «просто великолепно», то мой чертов бойфренд мог бы выжать из себя кое-что побольше стандартной фразы. Как насчет поздравительного поцелуя?

Повисло неловкое молчание. Уилл наклонился и послушно поцеловал Эйприл в губы.

Ханне следовало бы отвернуться. Она так и хотела сделать, однако застыла словно под гипнозом, наблюдая, как Эйприл ерошит волосы Уилла, притягивает его голову к себе, заставляет его открыть рот и сливается с ним в бесконечно долгом влажном поцелуе взасос, пока Уилл, сделав отчаянное движение, не вырвался из ее хватки.

Грудь Уилла вздымалась и опадала; не говоря ни слова, он стоял и смотрел на Эйприл сверху вниз. По лицу и груди размазался медного цвета грим, черная метка от помады Эйприл красовалась на губах Уилла, как засохшая ссадина. Эйприл осмотрела его с торжеством в глазах.

Потом, не говоря ни слова, резко повернулась.

– Пора, – бросила она через плечо. – Мой выход сразу после второго акта.

И ушла, исчезла в толпе – только черный парик мелькнул в море студенческих голов.

– Это что еще за чертовщина? – спросила пораженная Эмили.

Уилл покачал головой. Он коснулся лица кончиками пальцев и посмотрел на прилипший к ним грим.

– Кто-нибудь взял с собой салфетки?

– В баре есть бумажные полотенца, – подсказала Эмили и уже громче крикнула Хью, стоявшему у стойки: – Хью, захвати пару полотенец, будь добр!

– У вас все нормально, дружище? – неуверенно спросил Райан, раскачиваясь с каблука на носок и держа руки в карманах, словно опасаясь, что жесты могут выдать его настроение.

– Все нормально, – бросил Уилл.

Хью вернулся с пластмассовым стаканчиком, наполненным джином с тоником, и пригоршней коктейльных салфеток. Уилл вытер ими лицо и подбородок.

– Как я теперь?

– Погоди. – Эмили взяла салфетку почище и вытерла оранжевые полосы на скуле и подбородке Уилла. – Вот. С футболкой сам разберешься.

– Все нормально, – еще раз повторил Уилл глухо.

«Какое там нормально», – хотелось сказать Ханне. Она силилась понять, что творится в голове Уилла. Может, Эйприл что-то пронюхала? Или Уилл сам ей рассказал?

Ханна открыла было рот, пытаясь найти нужные слова, но тут прозвенел звонок, означающий конец антракта, и все потянулись в зал.

Заняв свое место, Ханна кое-что или вернее кое-кого заметила. Она была уверена, что этот кто-то не находился в зале во время первого акта. Человек сидел в третьем ряду. Высокий, широкоплечий.

Джон Невилл.

После

Покинув «Рогалики Бонни» Ханна бесцельно бродит по мокрым улицам Нью-Тауна. В голове крутятся мысли об Эйприл и Невилле. Она расхаживает по тесным рядам «Теско экспресс» – скорее, чтобы укрыться от дождя, чем желая что-то купить. В этот момент звонит телефон.

– Эй! – говорит Уилл. – Ты уже где-нибудь заказала место, или мне заказать?

Черт. Сегодня у них «свидание». Она совершенно забыла, а теперь придется два часа сидеть в ресторане напротив Уилла, и никакие телефонные звонки, голоса дикторов телевидения или сигналы о приходе электронных сообщений не помогут заполнить паузы в разговоре. Нет, она этого не выдержит.

– Может быть, в «Моно»? – предлагает Уилл. У него, очевидно, перерыв на обед. Ханна слышит на заднем фоне шум голосов в сэндвич-баре. – Думаешь, получится заказать столик, когда осталось так мало времени? Я думал о «Контини», но мы там и так часто бываем. Не знаю. Как считаешь?

У Ханны нет никаких предложений. После бомбы, взорванной Джерайнтом, вопрос, в какой ресторан лучше пойти, выглядит ничтожным.

– Послушай, ты не будешь против, если мы сегодня не пойдем в ресторан? Я… По-моему, нам следует быть экономнее.

– Хорошо, – отвечает Уилл после короткой паузы. Связь не очень хорошая, мешает какое-то потрескиванье, но Ханна все равно улавливает легкое удивление в голосе мужа. – Вообще-то шиковать необязательно. Можно просто взять рыбу и чипсы.

– Да, конечно. – Ханна снимает с полки пачку органического риса, смотрит на цену, потом берет вместо него обычный рис. – Но дело не только в этом. Завтра прием у гинеколога, мне надо как следует отдохнуть.

– Разумеется, – отвечает Уилл. Удивление сменяется озабоченностью. – Ты неважно себя чувствуешь?

– Я нормально себя чувствую. Правда. Просто хочу провести спокойный вечер перед телевизором. Ты не возражаешь?

– Нет, конечно. Спокойный так спокойный. Целую.

– Я тебя тоже.

Уилл дает отбой, Ханна смотрит на пачку макарон в своих руках. В ее голове по-прежнему звучат слова Джерайнта.

«Эйприл была беременна». Эйприл? Беременна? Если это правда, все в корне меняется. Открывается целый ряд новых мотивов и вариантов, не связанных с Невиллом. Взять хотя бы Райана, он предположительный источник этой информации. Если Эйприл действительно сказала ему, что беременна, а он ей поверил, то напрашивается единственный вывод, каким бы невероятным он ни казался на первый взгляд: Райан, очевидно, спал с Эйприл. Иначе с чего бы она стала рассказывать о таком ему одному? Вероятность того, что она выбрала бы его на роль доверенного лица, выглядела нелепой. Но ведь выбрала же? Хорошенько подумав, Ханна приходит к выводу, что Эйприл и правда спала с Райаном. Или, по крайней мере, с кем-то еще помимо Уилла.

Ханна видела Уилла в столовой, когда он, по идее, должен был находиться в постели с Эйприл, не только в то памятное утро. Подобное повторялось. По ночам Ханна иногда слышала тихие шаги в гостиной, приглушенный шепот и хихиканье в коридоре. После обеда из спальни Эйприл тянуло табачным дымом, хотя Уилл не курил. Утром, когда Ханна шла на лекции, у порога стояли туфли, точно не принадлежавшие Уиллу.

Вдобавок между Эйприл и Райаном всегда что-то происходило. На дружбу это определенно не было похоже. За их порой колкими шутками легко могло скрываться притяжение другого рода. Ханна помнила наэлектризованную атмосферу после розыгрыша Эйприл, ту странную энергию, с которой она играла свою роль на сцене во время премьеры. Так что поверить в то, что Райан спал с Эйприл, нетрудно, совсем нетрудно.

Но если все так и обстояло, то замешан не только Райан. Именно поэтому Ханна столь рассеянно реагировала на звонок мужа, отвечала коротко и натянуто. Если это правда, то мотив мог иметь и кое-кто еще.

Уилл.

Какая нелепая мысль! Ханна знала Уилла почти так же