Там, где тишина - Эллиот Харпер

– И ты говоришь это после нападения у морга? А вы готовы к тому, что придется объясняться перед всеми, если эта девушка попадет под удар? Ты сам писал в отчете про сообщение Андерсона по телефону. Так ты готов к тому, что она может пострадать? Да, у многих агентов есть свои информаторы, но никто не таскает их на место преступления!

Адам крепко вцепился в подлокотники и ответил Джонсу спокойным кивком, но даже Лео затаил дыхание, предвкушая скорый взрыв друга.

– Значит так, Миддлтон, – проговорил Рон. – Если эта девица, твоя мисс Сэлинджер, еще хоть раз появится там, где ведется прямое расследование или идет сбор улик, ты вылетишь из дела быстрее, чем Холден выдаст очередной невнятный комментарий. И да, в ближайшее время тебе лучше предоставить подтверждение тому, что помощь этой Сэлинджер в расследовании действительно необходима – в противном случае я отстраню и ее, и вас.

Глава 20

В нос ударил знакомый стойкий запах сырости, грязи, мусора и мочи.

Билли поморщилась и осторожно, но быстро поднялась на второй этаж дома, куда обещала не возвращаться ни при каких условиях.

Еще один лестничный пролет, длинный коридор – и наконец она остановилась перед опечатанной дверью, воспоминания о которой навевали ночные кошмары.

Это была квартира, где убили Трисс Дженнингс и Ирму Кох. Место, ставшее отправной точкой в новых поисках Билли: оно изменило и ее жизнь, и, казалось бы, нерушимые принципы.

«Я определенно сошла с ума», – заключила она и, помявшись, достала отмычки и следующие пять минут потратила на взлом замка. Ключи, выданные хозяином квартиры, пришлось в самом начале отдать ФБР, поэтому сейчас Билли совершала очередной незаконный поступок и, ко всему прочему, втайне от Адама. Здесь нечем гордиться, но времени на благоразумие и вздохи осуждения не было.

В тишине коридора раздался тихий щелчок. Билли выпрямилась, поправила резиновые перчатки и надорвала желтые ленты, а затем, повоевав с внутренним голосом, открыла дверь.

Теперь на ней была надета защитная маска. И все же, если бы квартиру не убрали после сбора улик, находиться здесь можно было бы разве что в космическом скафандре.

Она присмотрелась к полумраку коридора.

«Роб, брось, ты далеко не балерина! Я тебя слышала!»

Она помнила, как впервые вошла сюда, окрыленная охотничьим азартом, собираясь поймать жалкого беглеца, а спустя пять минут поскользнулась в луже крови, не подозревая, что в соседних комнатах лежат изувеченные девушки.

Билли помнила и приглушенный грохот: что-то упало в квартире после стука в дверь. В тот день это казалось глупой оплошностью перепуганного белого воротничка. А если бы Билли вошла на несколько минут раньше? Если бы не убежала сразу, как увидела кровь?

Набравшись смелости, она шагнула в коридор и опять подсветила путь телефонным фонариком.

Осторожно ступая вперед, она прислушивалась к тишине и в два раза внимательнее смотрела под ноги. Но там больше не было крови – остались только редкие разводы, не до конца очищенные при уборке.

Билли дошла до гостиной и замерла в том месте, где в первый раз упала и потеряла брелок. Стараясь не дышать глубоко, она медленно повернулась и посмотрела вокруг.

Что ж, все действительно выглядело иначе, но не менее пугающе. Свет из-за приоткрытых штор открывал довольно угнетающую картину: перевернутая сломанная мебель, редкие осколки, не до конца заметенные чистильщиками, диван с испорченной обивкой, то ли порванной, то ли порезанной, и… Билли медленно присела на корточки, пригнулась к полу и коснулась глубоких царапин на вздувшемся паркете.

«Эти девушки… остались наедине с убийцей в гребаном захолустье на окраине мира, где всем, включая полицию, было наплевать – и на них, и на все остальное».

Билли провела рукой дальше по царапинам, которые уходили вглубь другой комнаты.

Она помнила из описания места преступления, что тело Трисс нашли в ванной, а Ирма лежала в спальне.

«Никому не было дела до убийства за стеной».

Она приложила пальцы точно к процарапанным линиям, словно это ее рука оставила их на полу.

– Нет! Пожалуйста! Не надо! Шон, не надо! – кричит Кэйти, но муж берет ее за волосы и, протащив по полу, швыряет в другой конец комнаты, пока Билли пытается встать после удара по животу.

Звук разбившейся вазы, кровь на дорогом паркете, хриплая просьба пощадить, слезы, слезы, слезы…

Билли прикрыла глаза и зажмурилась.

Роберт накачал Трисс и Ирму каким-то препаратом – и не одним. Сначала – чтобы заманить их на окраину города в раздолбанную квартиру, затем – чтобы они не могли кричать и сопротивляться. И самое страшное: бедняжки не подозревали, с кем они связались, когда, одурманенные его очаровательной улыбкой и наркотиками, ехали на собственную смерть.

В голове Билли замелькали кадры, как все могло происходить в ночь убийства.

Роберт заходит с Трисс и Ирмой в квартиру. Он все еще чертовски обаятелен и учтив, но девушки едва держатся на ногах, шатаются, заваливаются друг на друга и без конца хохочут. Их веселит все, даже эта квартира, про которую он навешал им разные увлекательные байки, чтобы не вызвать подозрений.

Но Ирме и Трисс слишком хорошо. Их мозг, охваченный интоксикацией, не видит угрозы, а инстинкт самосохранения притуплен настолько, что даже в гостиной, которая сгодилась бы для фильма ужасов, ни одна из них не пытается убежать, пока есть возможность.

Внезапно Роберт бьет Трисс по голове бейсбольной битой с металлическим наконечником, а когда Ирма поворачивается, продолжая смеяться, он берет ее за горло и крепко сдавливает.

Удар по голове – Ирма падает рядом с подругой, хрипло хватая разбитым ртом воздух.

Трисс приходит в себя, пытается встать – Андерсон берет ее за волосы и ударяет о тумбу, потом впечатывает ее лицо в стеклянную дверцу.

Ирма просит не трогать их, сбивается с английского на немецкий, в панике шепчет имя подруги, но Роберт пинает ее ногой под живот, поднимает с пола и швыряет на диван. Следом он достает нож и замахивается, но Ирма находит силы увернуться – лезвие разрезает обивку и вторым ударом цепляет предплечье.

Трисс пытается ползти, но Роберт, как настороженный хищник, чувствует движение. Оставив Ирму стонать и плакать от боли, он изо всех сил пинает Дженнингс. Она летит в сторону как пушинка, но сбивает пару стульев, кашляет кровью, получает еще несколько ударов – и вот она опять прижата к полу коленом. Андерсон разрезает лезвием ее одежду на спине и кожу. От