Рожки и длинные ножки - Дарья Калинина

Может быть, это было и так. Но ведь деньги легко потратить. А у Сережи имелась заветная цель, ради которой он не жалел самого себя. И этой целью был диплом сестры о высшем образовании. Может быть, он потратил деньги на оплату ее обучения? Залесный не успокоился, пока не получил ответ на запрос в институт, где училась маленькая зазнайка. Оказалось, что плата за обучение внесена до конца года, но не больше того.

– В принципе, существует возможность полной оплаты за весь курс обучения, предусмотрена даже скидка при единовременной и полной оплате всего курса. Но откровенно говоря, этим предложением на моей памяти воспользовались всего несколько человек. Остальные предпочитают выплачивать за обучение своих детей частями.

И это было понятно, учитывая цены в вузе. Журналистский факультет, где училась сестра Сережи, считался одним из престижных, и оплата там была гораздо выше, чем в других местах. И это вновь заставило Залесного задуматься.

– Пусть Сергей заплатил пока что лишь за первый год обучения, но все равно… Откуда у него такие деньги?

Невозможно было даже предположить, что Кукушка заплатил за обучение своей сестры, собрав требуемую сумму со своей скромной зарплаты официанта и чаевых. Тех и других денег хватало лишь на повседневные траты молодых людей. Кредитов Сергей Кукушка не брал, это Залесный тоже выяснил.

Сестра Кукушки считала, что брат подрабатывает в «Пятерочке», оттуда и деньги. Но сыщики выяснили, что Сережа продержался в грузчиках совсем недолго, а потом уволился по собственному желанию. И, следовательно, второго источника доходов у него не имелось, хотя его сестра и считала иначе.

– Однако деньги за первый год ее обучения он где-то все-таки нашел.

И задумавшись один раз, где Кукушка взял деньги, сыщики уже не могли думать ни о чем другом. С этим вопросом они даже обратились к Наде.

Но та в ответ твердила им одно и то же:

– Если Сергей ограбил сейф тетки Жанны, то он бы потратил эти деньги на учебу сестры.

Да, это было заветной целью Сергея, тут никто не смел ничего возразить. И все же хотелось знать, откуда у него взялись деньги даже на оплату одного курса.

– Возможно, он что-то продал?

– Что? Разве что квартиру.

Да, стоимость обучения в вузе, который выбрала сестрица, была сопоставима лишь со стоимостью жилья. Но квартиру-то Сережа как раз и не тронул. И это значило, что деньги на оплату первого курса он взял где-то в другом месте. И где?

У сыщиков накопилось очень много вопросов к шустрому официанту, но задать их ему они смогли лишь на следующий день, да и то ближе к вечеру. Дмитрий, с которым Залесный совершенно сдружился за эти дни, предложил друзьям подъехать в отделение, где томился задержанный с таким большим трудом Кукушка. На самом деле Дима предложил приехать одному лишь Залесному, но тот проговорился об этом Инге, и очень скоро узнали об этом и Алена с Василием Петровичем и Ваней.

И они дружно заявили Залесному:

– Мы все поедем с тобой.

– Нет, я поеду один.

– Какой хитрый! Мы тоже хотим!

– Это невозможно.

Голоса спорящих достигли ушей Вити с Надей, которые, узнав в чем дело, тоже немедленно пожелали участвовать в беседе с Кукушкой.

И в конце концов Залесному был выдвинут всеобщий ультиматум:

– Едем все вместе, и точка!

Видя, что против него все товарищи, Залесный не стал дальше спорить. Но когда приехали в отделение, на допрос Кукушки пошел все-таки он один. Остальным велели смирно сидеть в коридоре и вести себя тихо. Это было немножко обидно и унизительно, учитывая те старания, которые приложили все друзья для поимки Сергея.

Особенно нервничала Надя. Вид у нее снова был бледный и какой-то позеленевший. Она то и дело опасливо поглядывала на мужа, но когда он поворачивался к ней, поспешно улыбалась и отговаривалась какой-нибудь шуткой. Было ясно, что откровенного разговора между ними так и не случилось.

Беседа Залесного с задержанным Кукушкой длилась без малого час. И за это время все так истомились, что когда Игорь вышел из кабинета, на него буквально накинулись со всех сторон.

– Ну что там было?

– Что он говорит?

– Признался он в убийстве Охолупко?

Это был главный вопрос, который волновал всех. Но Залесный покачал головой.

– Нет?

– Но он там был?

Залесный вновь покачал головой.

– Нет, не был. И более того, по его собственным словам, он избегал даже появляться возле дома этой женщины.

– Погоди, что это значит?

– А это значит, что Сергей Кукушка познакомился с вашей покойной родственницей еще год назад. Сразу же после смерти ее мужа – вашего дяди Володи – юный пройдоха вздумал стать ее кавалером. И надо сказать, вполне в этой своей затее преуспел.

При этих словах Залесного вид у Нади стал каким-то унылым, даже понурым и совершенно несчастным.

Но никто, кроме Инги, не обратил на это внимания. Все были слишком потрясены тем, что Кукушка и тетка Жанна были раньше не только знакомы, но и состояли в своего рода амурной связи. Пусть даже со стороны Кукушки ни о какой чистоте чувств говорить не приходилось, но все же какое-то подобие влюбленности он должен был изобразить перед своей дамой.

– Что ты говоришь? Этот парень и тетка Жанна?

– Не может такого быть!

– Почему же не может? – усмехнулся Залесный.

– Он годился ей не только в сыновья, но и во внуки!

– И что? По словам молодого человека, веселая вдова приняла с большим воодушевлением его ухаживания. У нее не зародилось даже тени сомнения в том, что она еще достаточно по-женски привлекательна, чтобы завладеть сердцем своего молодого поклонника. По его словам, ваша тетя Жанна всерьез уверилась в его любви к ней.

Все переглянулись между собой. Да, молодившаяся Жанна всегда предпочитала отношения с мужчинами куда моложе ее самой. Выходи замуж для удобства, а люби для удовольствия, таков был ее жизненный принцип. И сейчас все понимали, что ничего невозможного в словах Залесного нет. И всем захотелось подробностей.

– Так и что же у них получилось?

– Долго они встречались?

– А почему перестали?

– Поссорились?

Залесный не знал, кому первому и отвечать.

– Если позволите, я бы хотел выйти на воздух. Тут слишком душно.

Спорить с ним, боясь случайно рассердить или обидеть его, никто сейчас не хотел. И все послушно двинулись к выходу, решив гладить ценного информатора, как говорится, по шерсти, по крайней мере до тех пор, пока он не поделится с ними своей информацией. Характер у Залесного был еще тот, обидевшись на какую-нибудь ерунду, он мог начать мелко вредничать.