Никогда не знаешь, что ждать от женщины - Джеймс Хедли Чейз

— Ты спятил! Твой старый друг Редферн повсюду ищет тебя. О'Риден давно прекратил поиски, но Редферн — нет. Сан-Луи-бич раскален, как печь. Если ты сунешь туда свой нос, то моментально сгоришь.

— Давай действовать вместе, Мак, а премию поделим пополам. Идет?

— Я и так тебе помогу. Боже, да я потрачу на тебя все деньги, которые у меня есть.

— Ни у кого нет лишних пятнадцати тысяч. Ты берешь половину, или выходишь из игры.

— У нас их еще нет. Что я должен делать?

— Я думаю, это сделал Герман. Он знал, что я иду к Бретту. Я хочу установить, где был Герман в момент убийства Бретта. Если у него нет надежного алиби, а в этом я уверен, я вытрясу из него правду клещами.

— Погоди, судя по тому, что о нем говорили, это достаточно крепкий орешек.

— Я с ним справлюсь.

— Ладно, — он снова зашагал по кабинету. — Я поручу это дело Лу.

— Прекрасно.

Он попытался вызвать Лу по телефону, но тот еще не вернулся.

— Он прячет «бьюик», — подсказал я. — Кстати, полиция не установила, из какого оружия был убит Бретт?

— Как же… это его собственное оружие.

— Что ты сказал? Бретта?

— Именно.

Я упал в кресло.

— Револьвер Бретта!.. Странно.

— Интересно почему?

— Странно, как это убийца смог прибрать его к рукам. Бретт должен был его знать. Я спрашивал себя, знает ли Бретт Германа. Представь, он знает, что я собираюсь к нему ехать. Если у него есть револьвер, то он будет держать его при себе, на тот случай, если я вздумаю выкинуть какой-нибудь фокус. Он ждал меня и принял определенные меры предосторожности, чтобы я не сыграл двойную игру. Может, он положил револьвер на стол, чтобы его можно было схватить. Убийца должен был это знать. И знать его очень хорошо, если Бретт позволил подойти достаточно близко, чтобы схватить оружие. Ты понимаешь, что я хочу сказать?

— Да.

— Нужно установить, был ли Герман знаком с Бреттом. Герман устроил выступление Веды у Бретта, но сомневаюсь, что переговоры вел сам Бретт. Скорее всего, это делала его секретарша.

Внезапно я вспомнил о блондинке, которая ворвалась в кабинет в тот момент, когда я собирался поднимать паруса.

— А девушка… та, что обнаружила труп Бретта? Она видела и меня. Красивая блондинка… кто она?

— Шейла… Шейла… Дальше не помню. Кандидатка на звание мадам Бретт.

— А ты не мог бы вспомнить ее фамилию?

— Нужно посмотреть вырезки из газет. Я сохранил их на всякий случай.

Пока он копался в кипе бумаг, я думал о револьвере. Я никак не мог представить, чтобы Бретт разрешил Герману подойти настолько близко, чтобы завладеть оружием. Что-то здесь было не так! Определенно не так! Этот нюанс меня смущал. Бретт, конечно, мог проявить небрежность, но это казалось маловероятным. Такой хитрый парень, как Бретт… Нужно было учитывать и фактор времени. Охраннику понадобилось минут пятнадцать-двадцать, чтобы проводить меня до лестницы. Да еще минут пять я безуспешно искал пудреницу, пока не раздался выстрел. За это время убийца должен был усыпить бдительность Бретта, убить его, схватить деньги и бежать. Ювелирная работа… Если только предположить, что Герман не убивал его… Предположим, это сделала будущая мадам Бретт. Она могла войти в кабинет и завладеть револьвером без особых затруднений. Но для чего ей это было нужно? Разве что между ними что-то произошло, и она, узнав о моем приезде, решила, что неплохо будет заполучить двадцать шесть тысяч.

— Шейла Кондрик, — наконец сказал Кейзи, протягивая мне вырезку. — На, читай.

Там было ее фото. Она выглядела очень мило в купальном костюме, а без него, вероятно, была бы еще лучше.

О ней говорилось немного: «Приехала из Сан-Франциско, имела все шансы стать мадам Бретт, останься тот в живых. Выступала в оперетте. Получала призы на конкурсах красоты».

Я бросил статью на стол. В этот момент вошел Лу. Мак ввел его в курс дела.

— Проследи за этим парнем и, если у него есть алиби, проверь его. Если работа будет выполнена добросовестно, получишь пятьсот долларов.

Лу встрепенулся.

— И узнай, Лу, не знал ли Герман Бретта лично, — добавил я. — Это очень важно.

— Не волнуйся, дорогой, — сказал Лу, нюхая василек. — Я хотел бы получить пятьсот долларов. Работа будет чистой.

— Этот парень меня уморит, — сказал я, когда Лу вышел.

— Он на всех производит такое впечатление, но это прожженный плут.

— Что ж, до возвращения Лу мне делать нечего. Не буду отнимать у тебя время. До его возвращения я подожду в тайнике.

— Нет, оставайся здесь. Без моего разрешения сюда никто не войдет. Будь как дома. — Он предложил сигареты, но я отказался. — А что случилось с той девочкой? — чувствовалось, что ему не терпелось задать этот вопрос с тех пор, как я появился у него. Теперь он мог удовлетворить свое любопытство.

— Мы расстались.

— Да ну! Вот так сюрприз! Мне казалось, что ты… — он улыбнулся. — Что ж, не будем говорить об этом.

— Ты сам понимаешь, как это иногда случается. Мы прожили вместе неделю, и этого времени оказалось достаточно, чтобы понять — мы не подходим друг другу. — Я никому не хотел говорить о Максе, даже Маку.

— Ты никогда не узнаешь женщин, — покачал Мак головой. — А у нее такая славная мордашка. В былые времена я знавал одну штучку и тоже клюнул на мордашку… Никогда нельзя судить по мордашке. Та девчонка была как с обложки журнала, но ничего не стоила — оказалась холоднее айсберга. И была еще одна женщина с лицом, словно вырубленным из деревянной чурки, и плоской, как доска, грудью, — он закатил глаза. — Но до чего же была горяча!..

Я сунул руку в карман за портсигаром, и мои пальцы нащупали портмоне Макса. Я совершенно забыл о нем и сейчас, слушая разглагольствования Мака о женщинах, которых он знал в своей жизни, начал рассеянно перебирать его содержимое. Там было пятидолларовый банкнот, несколько использованных автобусных билетов, письмо от матери и три порнографические фотографии. Я протянул фотографии Маку. На чистой стороне письма были нацарапаны каракули, смысл которых заставил меня подпрыгнуть. Я вспомнил письмо, оставленное Максом под подушкой. Приписка была сделана тем же почерком. Она гласила: «Альме от Верна. Лучший друг мужчины — его жена!»

Я порылся в жилетном кармане и вытащил визитную карточку, данную мне Бреттом. Те же слова. Я напряженно думал. Два разных человека написали одни и те же слова и носят их с собой. Имеется ли в этом какой-нибудь смысл? Что-то я упустил.

Я почувствовал, как Мак озабоченно смотрит на меня.

— Что-нибудь интересное?

— Еще не знаю… может быть.