Грехи отцов - Сергей Зверев

– Мы думали, что сможем узнать, кто этот человек, но ты не захотел ждать. Я боялась, что ты наделаешь глупостей, и приехала к тебе, хотела сказать, чтобы ты потерпел еще немного…

Вика что-то проговорила, но Егор не расслышал, он еле держался на ногах от усталости и схлынувшего адреналина. Опасности нет, можно выдохнуть, а сначала сделать еще пару шагов, последних на сегодня. Он прислушался к звукам леса, услышал отдаленный шум машин и повел Вику за собой.

– Куда мы теперь? – спросила она.

– Знаю место, – уклончиво отозвался Егор. Не признаваться же, что эта мысль пришла ему в голову только что: прятаться надо под носом у врага, там точно не будут искать. И место такое есть, «Астра» называется.

Калитка в заборе выглядела неприступной лишь для непосвященных, Егор открыл замок ножом, перешагнул порог, осмотрелся и пропустил Вику на территорию «Астры». Они пробежали вдоль ограды и остановились поодаль от крайнего корпуса, напротив торцевой стены. Из окон доносилась музыка и смех, Егор поморщился – заведение окончательно потеряло репутацию семейного отеля, как и предупреждала Гришина. «Ничего, дайте срок». Егор оставил Вику ждать, а сам пошел к зданию. Было уже довольно темно, да еще и тучки набежали, так что особо шифроваться не приходилось. План был прост и незатейлив: отловить кого-либо из обслуги и предложить денег за номер. Шел по дорожкам, глядя по сторонам, и медленно зверел – «Астра» превратилась в помойку. Урны переполнены, на газонах полно мусора, в пруду плавают окурки, под скамейками валяются мятые стаканчики и пустые бутылки. На пути попались две парочки, они в обнимку брели куда-то вдаль, курили на ходу и отвратно ржали, от них разило дешевым пойлом, к которому примешивался запах дури.

Злость копилась, нарастала, Егор вышел к главному зданию и остановился напротив входа. Тут стояли несколько машин, а у двери помещалась спортивная, плоская, как жук, синяя «Мазда», собственность поганца Жени, чей голос доносился откуда-то из недр здания. Ему кто-то отвечал, причем со знакомыми интонациями, и Егор подошел ближе – благо светильники на улице горели через один, и перед крыльцом образовалась полоса густой тени. Хлопнула дверь, на пороге показалась полная высокая женщина. Она принялась спускаться по ступенькам, помогая себе отборным русским словом – после яркого света разглядеть что-либо в темноте ей было трудно. Видимо, она собиралась домой и копалась в сумке, достала ключи от машины, но Егор подошел ближе и оказался у женщины на пути. Она ойкнула, отшатнулась и вдруг заулыбалась, кокетливо стрельнула ярко накрашенными глазками:

– Егор Михайлович, вы! Наконец-то…

– Тихо, – Егор взял Матвееву под руку и повел по дорожке к забору, – есть разговор. Мне нужен номер на несколько дней, но так, чтобы об этом никто не знал. Возьмите.

Он подал Матвеевой несколько купюр, женщина близоруко прищурилась, остановилась, прижала сумку к груди:

– Егор Михайлович, уберите свои деньги и пойдемте со мной, я распоряжусь, вы получите все, что потребуется. Я все помню и не собираюсь вас грабить, оставьте это себе. Идемте, пока этот… прости господи, вас не заметил.

– Женя? – В тоне Егора было нечто такое, что заставило Матвееву подойти ближе. Она точно желала убедиться, что хозяин «Астры» держит себя в руках и опасности не представляет.

– Ну да, – сказала та, – педик поганый.

Направилась было к главному корпусу, но Егор придержал ее за рукав.

– Лучше здесь. – Он показал на окна здания «у забора». – Здесь как-то спокойнее. Дело в том, что я не один…

Спокойнее, конечно, тут дырка, в смысле калитка рядом, если вдруг что случится. О ней лишь свои знают да Женя, будь он неладен.

– В смысле – педик? Зарплату не платит, с работы увольняет? – уточнил Егор, гася подступающую злость.

– Нет, в хорошем смысле этого слова. – Они уже стояли у входа. – Бабы ему без надобности, мужиков предпочитает…

«Убил бы». Егор следом за Матвеевой вошел в корпус, та быстро переговорила с чернявой бабенкой на стойке регистрации и выдала Егору ключ.

– Второй этаж…

– Я с девушкой, – сказал Егор, и тетка за стойкой кивнула: не вопрос, хоть с двумя, раз начальство не возражает. Матвеева пошла проверять номер, а Егор отправился за Викой. Та сидела на лавочке под кленом и отмахивалась от комаров.

– Ужас, – она хлопнула себя по щеке, – ну и заведение. Пока тебя не было, мне три предложения руки и сердца поступили, а также посулили неплохие деньги за участие в групповых мероприятиях. Что тут у тебя творится?

И осеклась, улыбнулась, точно извиняясь, подошла, Егор бесцеремонно обнял ее за талию и повел в «номера». В довольно приличные и чистые, в отличие от коридора, где пол не мыли уже несколько дней – такие вещи он замечал сразу, и сейчас грязь по углам бросалась в глаза. Матвеева поулыбалась Вике, потом выманила Егора в коридор.

– Все в порядке, – шепотом сказала она, – вас никто не побеспокоит. Я сказала, что у вас медовый месяц и вы хотите полного уединения. Живите сколько понадобится, денег с вас я не возьму, а Жене никто не скажет. Вы когда вернетесь?

– Скоро, – сказал Егор, – потерпите немного.

– Мы терпим, – вздохнула Матвеева, помолчала и вдруг выдала: – Вы не знаете, кто Павлова убил?

Егор недоуменно поглядел на Матвееву:

– А разве его убили? – но та не унималась:

– Бросьте, Егор Михайлович, это все знают. Я была на похоронах и все видела: и вдову его, и странных людей, что за всеми следили, и вас, когда вы из кустов выглядывали, а тот, чужой, вас заметил. Уж я его отвлекала-отвлекала, но вырвался, побежал куда-то, звонил… Кто?

Надо было врать, выкручиваться, и Егор проговорил, глядя вбок:

– Не знаю, никто не знает. Пока. Спасибо вам.

– Не за что. – Матвеева вздохнула. – Если что, сразу мне звоните, и Женьку не бойтесь, он скоро уедет. В городе теперь живет, квартиру снимает с любовником.

Она ругнулась вполголоса, закинула сумку на плечо и пошла к выходу. Переговорила о чем-то с дежурной за стойкой и прошла по дорожке под окнами, пропала в темноте. Егор вернулся в номер, тоже полутемный – горел лишь один светильник. Вики не было, но в душе шумела вода, на спинке кресла висела ее одежда, а сумка болталась на вешалке у двери. Егор скинул куртку, завернул в нее деньги и кобуру со «стечкиным» и прошелся по номеру, прикидывая, куда бы это спрятать. Не нашел ничего лучшего, чем просто положить на верхнюю полку шкафа, сел на широкую кровать и прикрыл глаза. А очнулся уже в лежачем положении, под одеялом, рядом сидела Вика и расчесывала длинные, еще влажные после душа волосы. На ней был короткий отельный халат, такие предлагались в номерах для вип-постояльцев, а уж никак не гостям, снимавшим номер в корпусе «у забора», но, видимо, Матвеева постаралась. А может, порядки тут у них поменялись.

Вика обернулась, отложила расческу и села на край кровати, скрестив ноги. Волосы упали ей на лицо, девушка отвела их назад и молча смотрела на Егора.