От имени государства - Роджер Пирс

Понедельник, 17 сентября, 10.33, «Аквариум»

Керр, без галстука, стоял у себя в кабинетике, пил кофе из бумажного стаканчика и наблюдал за Карлом через жалюзи. Тот шел к «Аквариуму» по общему залу. До Керра уже дошли слухи о том, что Карл встретил очередную женщину своей жизни. Несколько минут назад Донна, которая всегда все узнавала первая, предупредила Керра, что Карл хочет его видеть и новости у него не лучшие. Карла окружили многочисленные друзья; все добродушно подтрунивали над ним. Карл, элегантный, как всегда, в темно-синем однобортном костюме, накрахмаленной белой рубашке и желтом галстуке, улыбался и отшучивался, но Керр видел, как он измотан — с трудом переставляет ноги.

Керр ждал, что Карл постучит; ему пришлось дважды крикнуть: «Войдите!» Карл просунул в дверь только голову.

— Ты, наверное, занят. Может, мне зайти попозже?

— Нет, что ты.

На самом деле Керр с самого утра, с начала восьмого, когда он приехал, работал без отдыха. Группы наружного наблюдения, которыми руководил Ленгтон, постоянно перебрасывали в разные концы города. Иногда приходилось выезжать и за пределы Лондона. Плут неизменно советовался с ним о ходе нескольких операций под прикрытием. Сегодня утром Плут переслал Керру на подпись черновик показаний, связанных с событиями в Хакни. Мелани в черновике именовалась «сотрудник А».

По утрам в понедельник накапливалось более чем достаточно административной работы, которую Керр терпеть не мог. Он подписывал разрешения на отгулы за переработку, ставил свою визу на запросах о проведении операций. В том числе ему пришлось подписывать и согласие на ночной субботний вызов Джека Ленгтона по инициативе МИ-5. Вдобавок приходилось прикрывать сотрудников, которые следили за Ахмедом Джибрилом, и для вида придумывать для них другие задания.

Он жестом велел Карлу садиться и, словно извиняясь, пожал плечами, набирая номер Пустельги, своего осведомителя из МИ-5. Когда его переключили на автоответчик, он в очередной раз оставил сообщение: «Мне необходимо срочно встретиться с тобой, перезвони сразу, как получишь». Керр решил, что звонит в последний раз. Раньше Пустельга неохотно шел на контакт, делая вид, будто помогает Керру добровольно. Но много лет назад, когда Пустельгу арестовали на улице и привели к Керру, тот дал понять, что ни о каком добровольном сотрудничестве не может быть и речи. Теперь Керр задумался. Может быть, уклончивость Пустельги как-то связана с последними открытиями его коллег?

Керр развернулся к столу.

— Сейчас, только закончу… — Дописав письмо, он заблокировал свой почтовый ящик, с трудом встал и пересел на другой стул. — Ну, что у тебя?

— Плохо, Джон. Коммандер только что лишила меня допуска.

— Что-о?! — Керр с изумлением посмотрел на Карла. Лишение допуска фактически означало конец продвижения по службе. Без допуска невозможно служить в разведке.

— Сказала, что переводит меня в обычное полицейское подразделение… Джон, она меня доконала. Отныне я считаюсь отстраненным от работы с сохранением заработной платы… Официально. Она запретила мне приближаться к Скотленд-Ярду.

— Как ты думаешь, почему?

Карл, которому было очень не по себе, заерзал на стуле и отвел глаза в сторону, на перегородку.

— Наверное, она хочет меня наказать.

— За то, что ты думаешь не головой, а другим местом.

— Да не в том дело! Ее зовут Ольга… Подумать только, я влюбился, а начальница назначила мне санкции за антиобщественное поведение!

— К сожалению, ты пал ее очередной жертвой в борьбе за этическую корректность. Мы должны быть безупречными и так далее.

— Но ведь я уже не живу с Нэнси!

Карл познакомился с Ольгой ночью в субботу; сегодня было утро понедельника. Керр услышал сплетни о Карле и девице из эскорт-агентства через несколько часов от кого-то из коллег — слухи у них распространялись быстро. Но Уэзеролл получила сведения о Карле, скорее всего, не по «народному телеграфу».

— Как она узнала? Кто ей донес?

— Можешь меня обыскать, — сказал Карл, — но мне как-то неинтересно.

Керр сочувственно пожал плечами.

— Слушай, это еще не конец света. Я хорошо ее знаю… Она хочет тебя напугать, чтобы ты вернулся к жене. Карл, не будь врагом самому себе. Стань нормальным мужем и отцом, и она передумает.

— Нормальным — как ты?

— Карл, я не шучу!

Зазвонил городской телефон, потом смартфон, но Керр не стал принимать вызовы.

Карл с мрачным видом стоял у перегородки, глядя на свою прошлую жизнь, которая стремительно ускользала от него.

— С какой стати она меня увольняет? Моя личная жизнь никого не касается!

Снова зазвонил мобильник Керра.

— Ты прав, все дело в политике. Мне очень жаль.

— Знаешь, когда я в последний раз надевал форму? Шестнадцать лет назад! И больше не хочу!

— Карл, ты очень торопишься. Ты нам здесь нужен. Без тебя Скотленд-Ярд уже не тот… — Не выдержав, Керр схватил мобильник, посмотрел на экран и положил его. — Пережди несколько недель, и все наладится.

— Поздно. Я уже позвонил Ольге. Она очень расстроилась из-за меня. И сразу начала подыскивать мне работу. Ей удалось кое с кем договориться. Она пристроила меня к одному своему знакомому — на время.

— Что за знакомый?

— Он тоже был на том приеме в пятницу. Играет по-крупному, сразу видно.

— Хочешь сказать, он — ее клиент?

— Да нет. — Карлу стало неловко. — Просто хороший знакомый.

— Как его зовут?

— Юрий Гошенко. Сегодня я поработаю у него водителем.

— Погоди, Карл. Что тебе известно об этом типе?

— У него своя компания. «Игл секьюрити сервисиз». Средства защиты, телохранители, домашняя сигнализация и все такое. Это только на время.

— Хочешь сказать, ты будешь работать по совместительству?

— Для начала посижу за рулем, пока мне еще начисляют зарплату и я разбираюсь со своей жизнью. Джон, это лучше, чем ничего.

— Прошу тебя, не сжигай мосты! Мы все очень хотим, чтобы ты вернулся, так что наведи справки о том типе, прежде чем увязнешь по уши.

— За меня не волнуйся. Мы, русские, всегда помогаем друг другу, только и всего. Совсем как вы, англичане.