Месть в кредит - Марина Серова

– Так-то лучше, – улыбнулась я. – А ведь я к вам не с пустыми руками. Хотите знать, чем я занималась все утро?

– Я и без вас это знаю, – хитро прищурился он. – Ресницы подводили и ногти в красный цвет перекрашивали.

Я засмеялась и выставила ладони вперед, растопырив пальцы. На ногтях лака не было вовсе.

– Это ничего не значит, – продолжил шутку Сорокин. – Просто лак вам не понравился, и вы его удалили.

– Смешно, – похвалила я шутку и перешла в наступление. – Капитан, мне нужна помощь. Нет, не так. У меня есть информация, которая должна вас заинтересовать. И тогда помощь понадобится вам.

– Интригующее начало, – вмиг став серьезным, произнес капитан. – Выкладывайте, посмотрим, что за информация.

– Нужно последить кое за кем, – осторожно начала я. – Только так, чтобы объект ни в коем случае не заметил слежку.

– Может, научите, как это делать? – съязвил капитан, недовольный моим вмешательством в ход расследования. – Давайте, не стесняйтесь. Вы ведь у нас дама с опытом!

Я удивленно взглянула на Сорокина и все поняла. Радукевич меня рассекретил. Как пить дать. Ну зачем, спрашивается? И как после этого прикажете ему верить? Нет, не напрасно я затеяла игру с капитаном. Так он хоть на пятки мне наступать не будет.

– В курсе уже? – напрямую спросила я.

Капитан молча кивнул. Я сделала то же самое, давая понять, что приняла информацию и считаю, что дальнейших разъяснений не требуется.

– Что ж, тем лучше, – заметила я. – Тогда буду говорить без обиняков. Я получила любопытную информацию. Она подсказала мне, каким образом деньги вынесли из офиса. Конечно, это всего лишь предположение, но его непременно нужно проверить. И без вашей помощи тут не обойтись.

– Конкретнее, – потребовал капитан.

– Для конкретики мне нужно кое-что уточнить, – небрежно произнесла я. – Последний штрих, так сказать.

– Ах да. Вы же у нас великий сыщик, – иронично проговорил капитан. – Так и быть, спрашивайте.

– Хочу еще раз полистать папку с материалами дела Губанова, – не обращая внимания на иронию, сказала я.

Заинтригованный, капитан без вопросов сунул папку мне в руки. Я быстро просмотрела все листы. Ни информации о бригаде «Скорой помощи», приехавшей по вызову охранника, ни фамилии врача, оказавшего Губанову первую помощь после действия снотворного, в папке не оказалось.

– В какую больницу доставили Губанова после отравления снотворным? – без перехода спросила я.

– Да у нас вариантов немного, – заметил капитан. – Либо в Осиновку, там реаниматологи круглосуточно работают. Либо к нам, если случай не тяжелый.

– Полагаю, случай Губанова был тяжелым? – уточнила я.

– Ну да, – согласился капитан. – Хотите чего-то особенного добиться от медперсонала?

– Надеюсь, – приступила я к воплощению коварного замысла. – Правда, надежды мало, но попытаться стоит. Вот, взгляните.

Я выставила ладони вперед. Капитан осмотрел следы от веревки и спросил:

– Что это?

– Краска. Обычная дешевая краска. В кабинете Губанова я нашла веревку, окрашенную этой краской. Предъявила ее охраннику, а он заявил, что нашел ее в руках Губанова. И, якобы для того, чтобы оградить шефа от возможных неприятностей, взял и припрятал, – балансируя между правдой и вымыслом, заявила я. – Вам не кажется это странным? Поведение охранника, в смысле.

– Это какого охранника вы имеете в виду? – спросил капитан.

– Охранник Губанова, Игорь. Это он нашел шефа в бессознательном состоянии, – спокойно произнесла я. – Меня интересуют его передвижения. Не берусь утверждать, что он замешан в краже, но знает он гораздо больше, чем говорит.

– Мои ребята его проверяли, – напомнил капитан. – И ничего подозрительного не заметили.

– Правильно. Проверяли и не заметили. Но ведь это когда было? Парень мог затаиться, выжидать. А теперь, когда подозрение с него снято, он наверняка расслабится и допустит ошибку, – убежденно проговорила я. – Он может вывести нас на подельника. Я имею в виду того мужика, что устроил драку. Думаю, деньги еще в городке. Сейчас они не решатся что-то с ними делать. Ни за пределы районного центра вывезти, ни в банк положить, ни потратить.

– Допустим, установить за парнем слежку труда не составит, – медленно протянул капитан. – Но веревка-то тут при чем? И медики? Не понимаю.

– Вы можете связаться с доктором, который осматривал Губанова в тот день? – спросила я.

– Что нам это даст? – настороженно задал вопрос капитан.

– Узнаем, говорит ли охранник правду, – как можно небрежнее произнесла я. – Если на руках Губанова были следы краски, то, вероятно, охранник и в другом не соврал. Но если нет, тогда проследить за ним просто необходимо. Хотя…

– Что еще? – простонал капитан, изрядно утомившись от сумбурности моих мыслей, высказываемых вслух.

– И в случае отсутствия краски охранник все равно может быть сообщником. У него столько возможностей, как ни у кого другого, – спокойно закончила я.

Капитан порылся в верхнем ящике стола, вытащил оттуда потертый блокнот и, пролистав до буквы «О», продиктовал:

– Главврач реанимационного отделения Хохлов Валерий Денисович. Номер запишете?

– Запомню, – проговорила я.

Продиктовав цифры, капитан предложил:

– Значит, поступим так: с меня слежка за охранником Губанова, Игорем. С вас – свидание с Хохловым. Вы придумали – вам и по окрестностям гонять.

– Согласна, – обрадовалась я. – Тогда, как только что-то узнаете, сразу звоните.

– Надеюсь, вы сделаете то же самое, когда поговорите с главврачом, – ответил капитан. – Дорогу до Осиновки показать?

– Спасибо, я по навигатору найду, – заверила я и, чтобы избежать дополнительных вопросов, поспешила покинуть кабинет Сорокина.

Искать реанимационное отделение деревни Осиновка я не собиралась. Зная фамилию врача, я запросто получу интересующую меня информацию, не сходя с места. На то нам и нужен «всесильный Интернет». Чтобы не мозолить капитану глаза, я запустила двигатель своей машины и покатила по шоссейной дороге. Отъехав на приличное расстояние, я притормозила. Поиски главврача Хохлова заняли пять минут. Добыть сведения о краске на руках Губанова удалось еще быстрее. Не прошло и десяти минут, как я снова ехала по шоссе, мурлыча под нос веселую песенку. Путь мой лежал в Завьяловку к фермеру по прозвищу Бобон.