Игра без правил - Энтони Гальяно

Я проснулся затемно и оделся, не зажигая свет. Усталость все еще чувствовалась, но я почти пришел в форму. Я разбудил Вивиан. Она перекатилась на спину, обиженно заморгала, и тут я вспомнил, что, как большинство полуночников, по утрам она бывает не в духе. Она села на кровати и огляделась.

— Где мы? — спросила она.

— В Голливуде. В гостинице «Холидей». Твой брат в соседнем номере.

— Который час?

— Полшестого.

Тут она заметила, что я одет.

— Ты куда?

— Не я один. Мы едем в особняк за диском.

Она зевнула.

— Это не диск. Это флэшка.

— Неважно. Его надо забрать. Одевайся.

— Еще слишком рано. Ложись обратно.

— Вставай.

— А как же Ник? — спросила она.

— Пусть спит. Заберем его на обратном пути.

— Мне нужно помыться. От меня пахнет сексом.

— Потом. Давай быстрее.

— Ты еще хуже, чем Уильямс.

— А что делать? Ты хуже, чем мы оба, вместе взятые.

Я присел на край кровати и смотрел, как она одевается. Это было почти так же увлекательно, как и обратный процесс. Много времени ей не потребовалось, путешествовала она налегке: стринги, никакого лифчика и черное вечернее платье, столь неуместное в невинном утреннем свете. Вивиан наблюдала за мной с улыбкой суккуба.^[20] Она наслаждалась своим телом, как богач — золотой монетой. Гладкая кожа, груди словно купола минаретов, волнистый ряд ребер, плоский живот с чуть выступающими мышцами. Она через голову надела черное платье и покачала бедрами, чтобы оно соскользнуло.

«Возможно, она права, — подумал я. — Возможно, еще рановато».

Было воскресенье, и на юг шел сравнительно небольшой поток машин. На востоке, в дымке перистых облаков, лениво всходило красноглазое солнце, словно сомневаясь, стоит ли грядущий день таких усилий. Вивиан уговорила меня остановиться, чтобы выпить кофе. Я заехал на ту же автозаправку, что и вчера вечером, и купил навынос гигантский стакан, пока Вивиан дремала на переднем сиденье.

Мы доехали до Сансет-Бич за двадцать минут. Навстречу нам вышел молодой невыспавшийся охранник в униформе с золотым галуном на плече. В его будке на столике рядом с термосом мерцал небольшой телевизор. Парень, придерживая планшет и ручку, наклонился к водительскому окну.

— Привет, Реджи, — сказала Вивиан. — Долгая ночь?

— Других не бывает, мисс Паттерсон. Во всяком случае, для меня.

— Ты случайно не знаешь, Уильямс дома? — спросила она.

— Не видел мистера Уильямса уже два или три дня, с тех пор, как уехал ваш отец.

— Спасибо, Реджи.

В глазах Вивиан сверкнуло обещание, которое она и не собиралась выполнять.

— Слушай, сделай одолжение. Если придет мистер Уильямс, позвони мне, пожалуйста.

— Конечно.

— Буду весьма признательна.

Я собрался нажать на газ.

— Да, забыл сказать: тут вчера вечером приходили трое, — сказал охранник.

— Кто? — спросил я.

— Они не сказали, но, понимаете, у них был такой официальный вид. Я ответил, что никого нет дома.

— Похожи на полицейских? — уточнил я.

Охранник скептически оглядел меня. Кто я такой, чтобы задавать ему вопросы?

— Это мой телохранитель, — пришла мне на выручку Вивиан.

— Может, и полицейские, — сказал Реджинальд. — Вообще похожи. Ах да, они же оставили визитку. Подождите.

Он ушел обратно в будку. Мы с Вивиан переглянулись. Солнце по-прежнему смотрело красным глазом, но уже повеселело, сбросив белый облачный покров. Я отхлебнул кофе. Реджи вернулся, протянул руку мимо меня и вручил Вивиан визитную карточку. По выражению его лица было ясно, что он прочел ее, но усиленно старается выглядеть так, словно все в порядке. Пока мы отъезжали от ворот, Вивиан изучала карточку, а я в зеркало заднего вида наблюдал за охранником, размышляя, не собирается ли он позвонить по указанному телефону. Наконец Вивиан положила визитку на приборную доску.

— Агент Хакбарт, — произнесла она. — ФБР. Вот сука. И что теперь?

— То же, что и раньше, — ответил я. — Только быстрее. Я хочу, чтобы мы уложились в десять минут. Приготовь ключ.

— Я не хочу в тюрьму, Джек.

— Почему? Я думал, ты любишь девочек.

Вивиан промолчала. Она наклонилась вперед и смотрела прямо перед собой, словно мы на полной скорости неслись по американским горкам.

Стеклянный особняк, освещенный первыми лучами солнца, безмятежно сверкал обращенным к морю фасадом. Флагшток по-прежнему был пуст, а «бентли» все так же стоял у гаража, покрытый капельками росы. Я оглянулся на небольшой гостевой домик, где жил Домингес, шофер полковника. Его маленькой белой «тойоты» тоже не было видно, а окна оказались закрыты противоураганными ставнями.

Я объехал обширный гараж и выключил двигатель, после чего достал из-под сиденья пистолет Космонавта. Вивиан не отрываясь смотрела на оружие. На всякий случай я проверил обойму и снова вставил ее на место. Несмотря на пистолет, меня не покидало ощущение безоружности, и выходить из машины не хотелось.

— Давай воспользуемся задней дверью, — предложил я. — Той, что у бассейна.

Вивиан последовала за мной, стуча каблучками по плиткам. Мы быстро прошли вдоль дома по дорожке, обрамленной кустами роз, и оказались на заднем дворе. Я вдруг остановился.

— Что такое? — спросила Вивиан.

Я ожидал увидеть благородно-голубую гладь воды, такую, как несколько дней назад, но бассейн был пуст. Его осушили.

— Видимо, твой отец в ближайшее время плавать не собирается, — заметил я.

Через стеклянные двери мы попали в дом. Сердце отплясывало фанданго. Я взял Вивиан за руку, приложил палец к губам и прислушался, но кругом стояла тишина. Крадучись, как воры, мы быстро прошли по коридору, ведущему к главной лестнице, и я опять вспомнил ту историю, когда поднимался по ступеням с пистолетом в руке. На этот раз было гораздо светлее, но по-своему так же темно. Я подумал, что в жизни ничего не меняется.

Я отогнал эту мысль и повернулся к Вивиан. В ее темных глазах стоял страх. Цоканье каблучков по мрамору действовало мне на нервы.

— Сними туфли, — велел я. — Ты ужасно шумишь.