Не родись пугливой - Ирина Хрусталева

– Что это со мной, Катюша?

– Ты чем-то отравилась, – ответила та. – Как ты? Тебе сейчас полегче? Я в тебя три литра содового раствора влила.

– Вроде легче, не пойму пока, – ответила Кира. – Но желудок… по-прежнему очень больно.

– Ты полежи, я сейчас, – сказала Катя и понеслась в гостиную к секретеру, где держала аптечку. Она вспомнила, что там должно лежать лекарство, которое месяц назад принесла ее мать. Отдавая тогда упаковку препарата дочери, Марина Витальевна объяснила:

– Этот препарат универсален. Помогает практически при любых желудочных инфекциях, любых отравлениях, хоть пищевых, хоть токсичных, его в нашей лаборатории разработали. Правда, испытание пока только на животных проводили, но я уверена, что людям он будет помогать еще эффективнее.

Катя схватила упаковку и ринулась обратно к подруге.

– Вот, выпей это лекарство, – велела она. – Мама говорила, что оно сразу помогает при отравлении.

Кира проглотила то, что ей дала Катя, и простонала:

– Интересно, чем же я так могла отравиться? Вроде ничего такого не ела вчера, а сегодня вообще не завтракала, времени не было. Дома, правда, молоко пила, но всего три глотка.

– Может, молоко не свежее было? – предположила Катя.

– Кто его знает? – пожала плечами Кира. – Мне действительно показалось, что вкус странный. Только не думаю, что от трех глотков может быть так плохо, – снова сморщилась она. – Слушай, а мне и правда легче становится, – отметила девушка, прислушиваясь к своим ощущениям. – Помоги-ка мне подняться, – попросила она подругу. Та с готовностью выполнила просьбу и посадила Киру на стул. Девушка окинула взглядом пол, где она только что корчилась от боли, и сморщила носик. – Я сейчас немного посижу и все уберу, – глядя на мокрый халат, проговорила она. – Ты пока окно открой, а то дышать нечем.

– Я сама все уберу, не дергайся, – ответила Катя, сгребла халат в кучу и понесла его в ванную комнату, где стояла стиральная машинка. Только она вернулась обратно, как зазвонил домофон. Девушка сняла в прихожей трубку и поинтересовалась: – Вам кого?

– Открывайте, «Скорая»! – рявкнули в ответ, да так громко, что Катя чуть не выронила трубку из рук.

– Проходите. Зачем орать-то? – проворчала девушка и нажала кнопку, чтобы дверь подъезда открылась. Глянув на себя, она быстро натянула джинсы и футболку. Через пять минут на пороге материализовались двое парней в застиранных халатах.

– Ты, что ли, с отравлением? – спросил один из них.

– А почему это вы мне тыкаете? – встала в позу Катя. – Что за панибратство с пациентами?

– Извините, мадам, – буркнул второй парень. – Где больной?

– Не больной, а больная, – уточнила девушка. – Она на кухне, идите за мной, – велела она и первой пошла в нужном направлении. Как только медики вошли в помещение, один из них как-то странно повел носом и с удивлением посмотрел на своего напарника.

– Ты чувствуешь? – спросил он у того.

– Да, странный запах, – кивнул он в ответ.

– Извините, Кире было очень плохо, ее рвало, и мы не успели проветрить, – начала оправдываться Екатерина.

– Не в этом дело, девушка, – отмахнулся эскулап и обратился к Кире: – Вы можете предположить, чем отравились?

– Нет, не могу, – ответила та. – Вчера я практически ничего не ела, а сегодня утром выпила немного молока.

– Где пакет, из которого вы наливали молоко?

– Дома остался, – растерянно ответила девушка.

– Может, для начала вы что-нибудь сделаете, а уж потом будете задавать вопросы? – вклинилась в разговор Катя. – Полчаса назад человек чуть не умер.

– Вы что-то сами предпринимали? – задал вопрос доктор, открывая большой медицинский чемодан. Он выудил оттуда длинную кишку и начал ее разматывать. Как только Кира увидела эти приготовления, она тут же поняла, что с ней собираются делать, и зажала рот двумя руками.

– Ради бога, только не это, – с испугом простонала она. – Моя подруга только что влила в меня три литра содового раствора. Второй такой экзекуции я не переживу!

– Содовый раствор не может промыть желудок как следует, он только приостановил процесс. Если мы не введем вам специальный препарат, то приступ обязательно повторится.

– Что, все настолько серьезно? – испуганно спросила Кира.

– Если я не ошибаюсь и мой нюх меня не обманывает, то весьма, – сдержанно ответил доктор. – Мне бы сейчас хотелось посмотреть на то молоко, которое вы пили.

– Я могу сбегать, принести, здесь пять минут ходьбы, – вызвалась Катя. – Слушайте, а зачем вам это молоко? – спросила вдруг она. – Какая разница, чем отравилась моя подруга, молоком или водой? Отравление – оно и есть отравление, вы лучше делайте быстрее что-нибудь!

– Девушка, давайте не будем разводить бесполезную дискуссию, – строго сказал врач. – И вы не будете учить меня, что делать. Я же не спрашиваю вас, почему вы носите разные тапочки? Думаю, вам так удобно, вот и все.

– А при чем здесь мои тапочки? – не поняла юмора девушка и машинально опустила взгляд на свои ноги. Она увидела, что действительно стоит в разных тапочках, и никак не могла сообразить, как это случилось. Не зная, что сказать, Катя снова напомнила, что было бы неплохо заняться больной. Врач, не обращая на нее внимания, тем временем обратился к своему напарнику:

– Давай сейчас как следует промоем и отвезем ее в клинику. А вы, девушка, не стойте, идите за молоком, – снова поторопил он Екатерину. – Если будет образец продукта, которым отравился человек, легче будет проходить лечение.

– Так бы и сказали сразу, – проворчала девушка. – А то наводите здесь тень на плетень. А ее обязательно нужно госпитализировать?

– Думаю, что да, – кивнул врач. – Не следует рисковать. Вдруг приступ снова повторится? Вы идите, идите.

Катя радостно посмотрела на подругу и незаметно подмигнула ей. Прежде чем уйти за молоком, она наклонилась к уху Киры и прошептала:

– Вот видишь, все само собой получилось, теперь ничего не нужно будет придумывать. Уже сегодня тебя отправят в больницу, и все проблемы решатся сами собой.

– Да уж, – вздохнула та и вымученно улыбнулась. – Как говорится, нет худа без добра. Ой, кажется, у меня снова кружится голова, – испуганно прошептала она. – Катя, мне снова плохо!..

– Сделайте же что-нибудь, – взгвизнула та, бросившись к врачу. Тот совершенно спокойно отдал приказания своему напарнику, а сам велел Кире идти за ним в ванную комнату. Она безропотно подчинилась, потому что ей действительно становилось все хуже. После того как врачи закончили свое дело, они привели ее в комнату и уложили на диван. Один из них начал дозваниваться в больницу, чтобы приняли пациентку с отравлением.

– Не нужно никуда звонить, везите ее в Боткино, там моя мать работает, – проговорила Катя. – Я ей позвоню. Сейчас заедем домой к Кире, заодно захватим пакет того злосчастного молока. У матери в больнице есть лаборатория, там его и проверят. Если подтвердится, что это действительно отравление молоком, я на этот завод в суд подам! Таких производителей гнать нужно в три шеи, – процедила она сквозь зубы, глядя на бледное лицо подруги.