Считается убийством - Миранда Джеймс

– Думаете, он соврал, что не знает, какую вещь она вынесла из комнаты?

Вопросы и подозрения Канеши навели меня на кое-какие собственные мысли.

– По-моему, он прекрасно это знал, – сказала Канеша и указала на четвертую тетрадь описи. – Он знал, что она взяла тетрадь, но думаю, что он вряд ли это видел. Хватился тетради, не нашел, сообразил, что она у нее, и пошел отбирать.

– Из чего следует, что первым тетрадь взял Хьюберт и где-то прятал.

Мои собственные догадки вели в ту же сторону.

– Да, – сказала Канеша. – Из чего следует вопрос: зачем ему перекладывать подозрение на Трутдейла?

– Завещание, – сказали мы с Канешей в один голос. И я продолжил: – Хочет оклеветать Трутдейла, воображает, что тогда сможет как-то оспорить завещание.

– А в этом случае, – торжествующе подхватила шериф Берри, – он, скорее всего, и есть расхититель коллекции. Иначе с чего бы ему думать, что тетрадь вызовет подозрения, если станет известно, что она была в комнате у дворецкого?

Канеша пришла к тому же выводу, что и я. Перспективы у Хьюберта были безрадостные.

Однако оставалась одна загвоздка: мы до сих пор не установили, все ли книги из коллекции на месте. Я поделился этой мыслью с Канешей.

– Да, я в курсе, – сказала она. – Это значит, что инвентаризация сейчас стала еще более важной задачей, чем раньше. Мне совершенно необходимо знать, пропало ли что-нибудь.

– Мы с Шоном будем работать на полную, – сказал я. – Я бы хотел прерваться на ужин, но потом мы вернемся сюда и продолжим.

– Буду вам признательна. Вы уже проверили, внес ли мистер Делакорт покупку «Тамерлана» в список? – Канеша указала на последний том описи.

Я покачал головой:

– Нет. Хотел, но подумал, что тогда у меня будут большие неприятности.

– Давайте посмотрим сейчас, – сказала она. – И раз уж вы экипированы, – она указала на мои перчатки, – открывайте вы.

Я и забыл совсем, что на мне перчатки. Взглянув на руки, я увидел, что к ним пристало несколько кошачьих шерстинок.

– Позвольте, я надену чистые. В этих я гладил Дизеля.

Канеша кивнула, я снял перчатки, сунул их в карман и подошел к рабочему столику, на который еще накануне поставил коробку. Надев свежую пару, я вернулся к письменному столу и бережно открыл тетрадь с описью.

Я перелистал страницы, пока не добрался до последней записи. Канеша заглянула мне через плечо, я разочарованно хмыкнул:

– Записи нет. Последним пунктом значится первое издание «Итана Фрома» Эдит Уортон^[18] с ее автографом.

Запись про Уортон заканчивалась на левой странице разворота. Я нагнулся, пристально вгляделся в соседнюю страницу и обнаружил нечто такое, от чего не смог сдержать волнение.

– Смотрите! – Я показал на разворот. – Одной страницы не хватает, но остальная тетрадь цела.

Канеша, хмурясь, посмотрела на сгиб между страниц:

– А что ей сделается, тетради?

Я ответил короткой лекцией:

– Книжный блок, то есть все страницы внутри переплета, состоит из листов, страниц и тетрадей. Свальцованный лист сложен пополам, каждая его половина – книжный лист, каждая сторона листа – страница. Так вот, тетрадь – это два или более листа, или четыре страницы, сложенные вместе. Их скрепляют друг с другом – либо сшивают, либо склеивают, и получается книжный блок. Конечно, в зависимости от размера книги бывает по-разному.

Я мог бы рассказывать дальше про форматы ин-фолио, ин-кварто, ин-октаво^[19] и прочее, но решил не перегружать ее лишними сведениями. Канеша кивнула и еще внимательнее всмотрелась между страниц. Тот, кто удалил лист – а это, по моим предположениям, был Хьюберт – действовал очень аккуратно.

Канеша выпрямилась и потерла шею:

– Если предположить, что на пропавшей странице было описание экземпляра «Тамерлана», то вывод очевиден: кто-то хочет, чтобы не осталось доказательств покупки.

Я указал на обстоятельство, которое до сих пор не давало мне покоя:

– Но почему в таком случае он не забрал со стола мистера Делакорта письма о покупке?

Канеша пожала плечами:

– Может быть, он не знал про письма.

– Позвольте мне предложить другой сценарий, – сказал я. – Что, если убийца оставил нам эти письма нарочно?

– В каком смысле? – Канеша посмотрела на меня и вновь нахмурилась.

– Вдруг убийца хотел создать видимость, что «Тамерлан» украден? И что, если на самом деле никакого «Тамерлана» не было?

– Иначе говоря, ложный след, чтобы отвлечь нас от настоящего преступления? – В голосе Канеши было меньше скепсиса, чем я думал.

– Вы связывались с букинистом, который якобы продал мистеру Делакорту «Тамерлана»?

– Еще нет, – ответила Канеша. – Запланировала, но пока не успела. Думаю, что завтра утром с этого и начну, – она взглянула на свои часики. – Сейчас в Нью-Йорке уже начало седьмого.

– Мне будет ужасно любопытно узнать, что выяснится при этом разговоре, – сказал я.

Канеша повернулась к Бейтсу:

– Сходите посмотрите, есть ли в патрульной машине достаточно большой пакет, чтобы поместилась тетрадь. Если нет, надо будет найти кого-нибудь из криминалистов, чтобы ее упаковали.

Бейтс кивнул. Он открыл дверь, и по другую ее сторону оказался Шон, который как раз собирался постучать. Шон выпустил Бейтса, и тот удалился.

Войдя, Шон закрыл за собой дверь.

– Мне кое-как удалось успокоить бедную женщину, – он поморщился. – Хорошо, что ее свекровь пришла, я оставил их друг с другом.

– Мне надо взять у нее показания, – сказала Канеша. – Я пойду к ней в комнату, как только Бейтс вернется.

– Я думаю, что она уже успокоилась, – сказал Шон. – Другой вопрос, услышите ли вы от нее хоть что-нибудь осмысленное, – он развел руками.

– Шериф, если не возражаете, сейчас мы съездим домой перекусить и быстро вернемся, – я снял перчатки и положил их на рабочий столик.

– Отличная мысль, я ужасно проголодался, – Шон потер живот. – И не забудь, нам еще нового жильца ужином кормить.

– Нового жильца? – Канеша взглянула на меня.

– Стюарта Делакорта, – я совсем забыл ей рассказать. – Он уверяет, что ему страшно оставаться в доме, где убили его дядю. Так что он какое-то время будет снимать у меня комнату, пока не обзаведется собственным жильем.