Отшельник - Томас Рюдаль

– Чего вы от меня хотите? Почему приехали сюда?

– Вы согласны с тем, что вы – мой должник?

Лоренсо с несчастным видом посмотрел на Эрхарда.

– Мне казалось, что я уже отблагодарил вас… Чего же вы сейчас хотите, сеньор Йоргенсен?

– Хочу помочь близкому другу обрести покой.

– Я не могу этого сделать. Я не убийца.

– Лоренсо, говорите тише. Никто никого не убьет. Вам просто нужно избавиться от трупа и как можно быстрее отправить его в морг, только и всего.

– О чем вы? – Лоренсо с затравленным видом огляделся.

– Завтра, не знаю точно когда, вам на вскрытие передадут труп Беатрис Колини. Вы должны написать в заключении, что смерть наступила после падения с лестницы. При осмотре вы, возможно, заметите то, что не совсем согласуется с такой версией, но в заключении нужно написать, что смерть Беатрис следует считать несчастным случаем. Она упала с лестницы и ударилась головой.

– Что вы натворили, сеньор Йоргенсен?

– Я ничего не натворил. Просто забочусь о том, чтобы репутация моей хорошей знакомой Беатрис осталась незапятнанной и чтобы членов семьи Палабрас не обвинили в ее смерти.

Как только Эрхард произнес фамилию Палабрас, Лоренсо вздрогнул и поморщился, как будто съел лимон. Именно такой реакции и ожидал Эрхард.

– Лоренсо! – позвала Адела с порога.

– Ну как, договорились? – спросил Эрхард.

– Могу я быть уверенным в том, что больше вы не обратитесь ко мне с такими просьбами?

– Если вы сделаете, что я прошу, я больше никогда не приду к вам.

Лоренсо развернулся и пошел к дому.

– Иду, Адела! – баритоном проговорил он.

Когда за доктором закрылась дверь, Эрхард сел в машину и облегченно вздохнул. Он сам не сознавал, как нервничал на протяжении всего разговора. Он завел мотор и поехал в город.

Как только на балкон упала тень, он вынес из спальни Алину. Поднявшись с ней на половину лестницы, Эрхард опустил ее головой вниз. Потом он осторожно развернул брезент и вытащил его из-под трупа, на голову положил подушку. Теперь лица Алины не было видно. Трупное окоченение уже началось. Эрхард тщательно оттер кровь с брезента и с деревянного пола. Ему было не по себе, он расхаживал между балконом и спальней, не зная, на что решиться. Он пил дорогой кофе. На небе красное солнце. Он смотрел на город и на пляж – над дюнами летают разноцветные воздушные змеи. Он слышал привычные городские звуки, и ему делалось грустно. Дети кричали, прыгая с причала. Один из многих нетерпеливых водителей грузовиков жал на клаксон, втискивая свой фургон, полный огурцов или пива, в очередной узкий переулок. Эрхард всегда любил этот город. Одному Богу известно, как сильно он ненавидел другие города, особенно Копенгаген; ни один другой город так не застроен домами-коробками и не зарегулирован, как приземистый Копенгаген. А Корралехо по-настоящему уникален; здесь жарко и сухо; город словно стремится всем угодить, а здешние жители отмечены печатью вырождения. Самое подходящее место для Эрхарда. Провинциальная дыра, где заведения работают с утра до позднего вечера; маленький городок с замашками большого города. Но даже будь у него деньги, вряд ли он поселился бы в центре. Его бы прикончили здешние звуки, запахи, ночная жизнь, бары, покладистые женщины, вся здешняя жизнь в целом. Эрхард всегда с радостью навещал Рауля; сидел на террасе с двумя симпатичными друзьями и наслаждался жизнью. Теперь ему больше всего хотелось повернуть время вспять. Прошлым летом они втроем ездили в рыбный ресторан в окрестностях Морро-Хабле. В тот вечер они вместе сидели в машине и смеялись над громом.

Он снова и снова набирал номер Рауля, хотя в глубине души понимал: тот не ответит. Поэтому он набрал 112 и попросил прислать скорую помощь.

Машину скорой помощи он ждал на улице. Санитарам пришлось тащить носилки по лестнице. Пока они поднимались, Эрхард рассказал, как нашел ее и как сидел с ней. Он успокоился, заметив, что один из санитаров совершенно равнодушен. Как будто забирать мертвых женщин было для него повседневным занятием.

Взглянув на труп, санитары сели ждать полицейских и врача, который должен произвести предварительный осмотр. Хотя Эрхард заранее знал, что так будет, ему все равно было не по себе. Чтобы никто не заметил, как у него дрожат руки, он пошел в кухню и заварил кофе. Через пять минут в дверь позвонили. Эрхард надеялся, что приехал Берналь. Однако на место прислали полицейского помоложе, высокого, с арабской внешностью. От такого жди неприятностей! Эрхард назвал свое полное имя, а полицейский представился просто Хассибом. Потом он попросил Эрхарда рассказать, что случилось. Эрхард начал рассказывать, но Хассиб его как будто не слушал: сидел, уткнувшись в свой мобильник. Чуть позже в квартиру вошел молодой, коротко подстриженный врач в строгом костюме – новый инспектор отдела здравоохранения.

– Ох уж мне эти богачи. – Хассиб покачал головой, наблюдая, как врач отворачивает пластиковую простыню, которой медики накрыли Алину. Он осмотрел тело, не прикасаясь к нему; сфотографировал вблизи и издали, затем перевернул его и повторил процедуру. Кроме того, он сделал снимки лестницы. Заметил на полу выпавший зуб и его тоже сфотографировал.

Эрхард наблюдал за происходящим и пил кофе. Полицейский переговаривался с врачом, понизив голос. Потом тело привязали ремнями к носилкам и вынесли на лестницу. Инспектор спросил у Эрхарда, какой врач лечил Беатрис, но Эрхард этого не знал.

– Спросите Эммануэля Палабраса, – сказал он наконец.

Врач поблагодарил его и вручил Эрхарду свою визитную карточку, напечатанную на дешевой бумаге. Потом он вышел, прижав мобильный телефон к уху. Хассиб обошел квартиру, не обращая внимание на Эрхарда. Наконец он пришел к нему в кухню.

– Итак, когда вы ее нашли?

– Около одиннадцати часов. Мы поднялись наверх, немного выпили, и я заснул. Когда я проснулся, то нашел ее. Потом…

– В одиннадцать? Почему же вы позвонили только сейчас?

– Она что-то выкрикивала, а я не понимал; я думал, что ей просто больно. Я рассчитывал, когда ей станет получше, отвезти ее в отделение неотложной помощи.

– В отделение неотложной помощи?! Вы ее голову видели?

– Я думал, ей полегчает.

– Вы что же, не поняли, что она умерла? Возможно, кто-то ее толкнул. Поскольку Рауль Палабрас до сих пор не объявился, возможно, он это и сделал.

– Нет-нет… Он бы ни за что так с ней не поступил. Скорее всего, произошел несчастный случай.

– Повторите, куда он ушел? Я забыл.

– А я и не говорил, куда он ушел, потому что не знаю. Понятия не имею, где он. Я ему все время звоню, но он не отвечает.

– Если вам известно, где он, вы обязаны сказать мне сейчас же. Если мы не получим больше сведений, нам придется предъявить обвинения вам.

«Да, они на такое способны», – подумал Эрхард. Вполне в их духе – арестовать первого попавшегося подозреваемого.