Эхо-парк - Майкл Коннелли

Гарри кивнул: Пратт вполне здраво оценил ситуацию. На душе у Босха сделалось скверно. В данный момент первоочередной задачей Райдер была борьба за жизнь. А затем ей придется бороться за сохранение работы. Босх знал, что и в том и в другом случае будет стоять за нее до конца.

– Ясно, – сказал он. – Есть что-нибудь новое об Уэйтсе?

– Ничего. Он как в воду канул. Может, уж давно в Мексике. Если этот тип понимает свою выгоду, то заляжет поглубже и вообще не станет высовываться.

Босх не был в этом уверен. Интуиция подсказывала ему, что Уэйтс, разумеется, залег на дно, но далеко не ушел. Он подумал о красной линии подземки, куда предположительно маньяк спустился, и о ее многочисленных станциях, между Голливудом и деловой частью города. Вспомнил легенду о Рейнарде-лисе и его тайном за́мке.

– Ну, Гарри, мне пора, – произнес Пратт. – Ты в норме?

– Порядок. Спасибо, что все мне сообщили, шеф.

– Не за что, дружище. По форме, ты обязан связываться со мной каждый день – до тех пор, пока мы не получим сигнал о твоем возвращении к работе.

– Да.

Босх повесил телефонную трубку. Несколько минут спустя в кухню вошла Рейчел, и он налил ей кофе – в персональную чашку, перекочевавшую к нему в дом наряду с «лексусом», арендованным ею после перевода на службу в Лос-Анджелес. Чашку Рейчел привезла накануне.

Она была уже одета и готова к выходу.

– У меня ничего нет к завтраку, – вздохнул Гарри. – Можем проехаться вниз до кафе, если у тебя есть время.

– Нет, не стоит. Мне пора выходить.

Рейчел надорвала розовый пакетик сахарозаменителя и высыпала в кофе. Открыла холодильник и достала упаковку молока, которую также привезла вечером. Добавила в кофе и накрыла чашку крышкой.

– С кем ты сейчас разговаривал? – поинтересовалась Рейчел.

– Со своим боссом. Меня временно отстранили, пока все не утрясется.

– О, милый…

Она подошла и обняла его.

– В каком-то смысле это просто формальность. Необходимость возникла только из-за СМИ и из-за политики. Теперь я на домашнем режиме несения службы – пока ГППО не закончит расследование и не очистит меня от подозрений в разных служебных проступках.

– У тебя все будет нормально?

– Все и так нормально.

– Чем станешь заниматься?

– Не знаю. Домашний режим не означает, что я обязан сидеть дома. Съезжу навестить свою напарницу, может, разрешат побыть у нее некоторое время. Пожалуй, начну с этого.

– Хочешь вместе пообедать в перерыв?

– Да, конечно, было бы здорово.

Они как-то очень быстро перешли в отношениях на уровень домашнего уюта и обыденности, что Босху очень нравилось. Выяснилось, что им практически нет надобности что-либо выяснять, потому беседа казалась скуповатой.

– Послушай, все в порядке, за меня не волнуйся, – сказал Гарри. – Иди на работу, а я постараюсь подскочить в районе обеденного перерыва. Я тебе позвоню.

– Ладно, жду звонка.

Рейчел поцеловала его в щеку и вышла через кухонную дверь в гараж, точнее, навес для автомобиля. Гарри велел ей смело пользоваться гаражом в те дни, когда она приезжала с ночевкой.

Оставшись один, Босх допил кофе на задней веранде, глядя вдаль, за перевал Кауэнга-Пасс. Небеса по-прежнему были чисты, словно промыты после позавчерашнего дождя. Намечался еще один прекрасный день в раю. Гарри собрался съездить в кафе, заправиться, перед тем как поехать в больницу. До этого успеет почитать в газетах о вчерашних событиях, чтобы доставить новости Киз.

Он вернулся в дом и решил оставить тот костюм и галстук, что надел утром, до разговора с Праттом. Пусть он и отстранен, но Босх намеревался действовать и выглядеть, как подобает детективу. Он открыл стенной шкаф в ванной комнате и с полки над одежными крючками снял коробку с копиями следственных досье, которые сделал четыре года назад, уходя в отставку. Пересмотрев стопку, отыскал копию Книги убийства по делу Мари Жесто. Оригинал должен сейчас находиться у Джексона и Марсии, ведь теперь они ведут расследование. Босх решил взять копию с собой, на случай если придется как-то занять себя в ожидании допуска к Райдер или если Джексон и Марсия позвонят с какими-нибудь вопросами.

Он спустился с горы, свернул на бульвар Вентура и двинулся на запад, в Студио-Сити. С газетной стойки перед кафе купил «Лос-Анджелес таймс» и «Дейли ньюс», потом вошел внутрь и заказал у прилавка кофе с французским тостом.

Происшествие в Бичвуд-Каньоне было главной темой первых страниц обеих газет. Они поместили цветные фотографии Рейнарда Уэйтса, сделанные после ареста, а в статьях всячески обыгрывались темы охоты на убийцу-психопата, создания при полицейском управлении Лос-Анджелеса специальной розыскной группы, а также приводился номер бесплатной междугородной линии для его поимки. Редакторы газет, видимо, сочли данный аспект происшествия наиболее важным для читателей – более благодатной и лучше продаваемой темой, чем убийство двух копов и ранение третьего при исполнении ими служебного долга.

Напечатанные материалы содержали общие сведения с многочисленных пресс-конференций, состоявшихся днем ранее, однако очень мало конкретных подробностей того, что произошло в лесу на вершине Бичвуд-Каньона. Согласно сообщениям, расследование дела все еще продолжалось, и информация ревниво придерживалась ответственными лицами. В лучшем случае приводились краткие биографии угодивших под пули полицейских и судебного пристава Дулана. Сообщалось, что у обеих жертв Уэйтса остались семьи и раненая женщина-офицер Кизмин Райдер недавно рассталась с близкой подругой – намек на нетрадиционную сексуальную ориентацию. Босх не узнал фамилий репортеров, писавших статьи; вероятно, то были новички на поприще полицейской хроники и не имели источников, достаточно близких к следственным кругам, чтобы получить качественную информацию.

На внутренних страницах обеих газет были боковые врезки, посвященные отклику политических и властных кругов на инцидент с перестрелкой и побегом преступника. Цитировали разнообразных экспертов, которые большей частью говорили, что еще рано судить, поможет или помешает инцидент в Бичвуд-Каньоне победе О'Ши на выборах. Поскольку именно его судебное дело разваливалось на глазах, то рассказ о самоотверженных действиях прокурора при спасении раненого копа – когда рядом, в лесу бегал вооруженный преступник – мог послужить положительным противовесом.

Один эксперт высказался так: «В этом городе политика подобна кинобизнесу: никто толком ничего не знает. Может, это лучший эпизод в карьере О'Ши. Может, худший».

Разумеется, газеты щедро цитировали слова политического соперника О'Ши, Габриэла Уильямса, он называл случившееся непростительным позором и возлагал всю вину на Рикошета. Босх подумал о пропавшей видеопленке и задался вопросом, насколько ее пропажа пойдет на пользу лагерю Уильямса. Наверное, оператор Корвин все это уже для себя вычислил.