Обхитрить лису - Александра Малинина

Я позвонила в дверь под номером восемь, и она почти сразу открылась. Передо мной стояла бабулька-одуванчик, облаченная в зеленый сарафан с желтыми цветочками и с подозрением ко мне приглядывалась. Хорошо, что я подготовилась. Широко улыбнувшись, протянула документы:

— Добрый вечер. Я из полиции, у нас появились к вам еще вопросы. Можно пройти?

Она жестом остановила меня и выдернула из руки удостоверение.

— Не похожа ты на ищейку, — наконец выдала она.

— Сочту за комплимент, потому что ищейка – это собака.

Бабуля прищурилась еще больше, потом хитро улыбнулась:

— Ну проходи, коли из полиции.

Стараясь не особо глазеть по сторонам, я сразу перешла к делу:

— Вы не покажете мне, откуда видели произошедшее?

— На кухне я сидела, пила чай. Ночью жарко было, а я в такую жару спать не могу, вот и коротала время… Обычно как? Посидишь, посидишь, к утру попрохладнее станет, и в сон сморит.

Мы прошли на кухне и я уставилась прямо перед собой, куда она ткнула сухоньким пальчиком. Пока она казалась мне образцом адекватности, непонятно, чего это Славик на нее взъелся: может, я квартирой ошиблась?

— Вон там это все и случилось.

Что ж, как я и предполагала, вид как на ладони.

— А что именно случилось, Зинаида Петровна?

— Как это что? Черт какого-то беднягу попутал.

Ну хорошо, квартирой я не ошиблась.

— Он горазд на подобные штучки. А как он выглядел?

— Обычно, — пожала худенькими плечами хозяйка квартиры, — Ты не ищейка, должна знать, как убитый выглядел.

— Так вот кого попутал черт, — догадалась я, — А кто же его тогда убил?

— Знамо кто, Сатана.

Я протянула бабульке айпад, куда заранее скинула пару фотографий Вишневского.

— Он похож на Сатану?

— У Сатаны много ликов, этот вполне может быть одним из них.

— Может быть?

— Вполне, — подтвердила бабулька, хитро сощурившись.

— Но вы видели другой? — допытывалась я, стараясь не выдавать удивление. Неужели Андрей нанял киллера, чтобы тот убил киллера, убившего Гана? Даже для меня эта схема слишком замудреная.

— Нередко Сатана принимает облик небесных ангелов! — серьезно закивала она.

— Ага, значит этот на небесного ангела не тянет… Может, вы подскажете черты ангела?

— Ангела, дорогая моя, трудно не заметить. Какие думаешь у него могут быть черты?

— Наверное, ангел должен быть светлым? — проявила я чудеса сообразительности.

Бабулька ничего не ответила, только еще больше сощурилась.

— Отлично, предыдущий и правда больше на Дьявола смахивает… А этот? — я открыла следующую фотографию.

— Отче наш, иже еси на небесах… — сначала ее глаза расширились, потом Зинаида Петровна закатила глаза и принялась креститься, — Да святится имя твое…

— Он похож на Сатану? — я потрясла айпадом перед ее носом, но она не реагировала, продолжая бормотать молитву.

— Хлеб наш насущный…

Я подождала, пока она закончит и еще раз продемонстрировала ей фотографию Макара. На этот раз обошлось без молитвы: она молча хлопала глазами, переводя взгляд с меня на фотографию и обратно. Ясно, что большего мне не добиться: подозреваю, что угрожать ей пистолетом бесполезно. Распрощавшись со свидетельницей, я чуть ли не бегом направилась к своей ласточке.

***

— Ты опять проснулась раньше одиннадцати. Это пугает меня, — сообщил Ромка, когда в девять утра я одевала белый брючный костюм и укладывала волосы в высокий хвост.

Вчера я сгребла страдальца в охапку и заставила переехать ко мне на время реабилитации, потому что жить у Ромки – то же самое, что поселиться в подвале. И ездить туда-сюда мне неудобно. Сам Ромашка никуда ехать не собирался и был абсолютно здоров (его слова), но на моей стороне было два тяжеловеса из папулиной охраны, так что в конце концов ему пришлось признать, что он болен и горит желанием поселиться у меня.

— У меня деловая встреча, — сообщила я.

— Сенечка, я конечно наглотался обезболивающих, но не настолько, чтобы не понять: ты опять что-то задумала. И то, что ты ничего мне не рассказываешь…

— Расскажу постфактум, сейчас отдыхай, — я чмокнула Ромку в щеку и попыталась удалиться, но он преградил мне путь.

— У тебя сейчас такое выражение лица, какое было, когда в пятом классе ты узнала, что наша учительница по биологии завела роман с женатым отцом Сереги Матвеева, а у тебя как раз не ладилось с биологией… С тех пор каждый раз, когда я видел такое выражение радости и триумфа, я знал: готовится очередная пакость. Только вопрос: кто пострадает на этот раз?

— Виновные будут наказаны, это все, что я могу сказать.

Я попыталась отодвинуть Ромку, но он не сдвинулся с места. Обиженно надув губы, я шагнула назад. Его это не впечатлило.

— Ты узнала, что за тип со шрамами?

— Я работаю над этим, а ты мне мешаешь.

— Ты врешь, — улыбнулся Ромка, — Все ты узнала.

— А вот и нет!

— А вот и да!

— Даже если и так: хочу и вру! Лучше скажи, как я выгляжу? — я повертелась перед ним, демонстрируя новый деловой стиль.

— Как всегда сногсшибательно. Но сногсшибательность проблем не решает, Сенечка.

— Так думают только те, кто одевает одну и ту же старую футболку два дня подряд. А если и меняют ее, то на такую же невзрачную, но это только для того, чтобы выстирать первую и сразу же ее нацепить… И так по кругу.

— Успокойся. Тебе все равно не удастся меня отвлечь.

— Скажи, в меня можно влюбиться?

— Запросто, если любишь хищниц. Ты как королевская кобра: завораживаешь и притягиваешь взгляд, но в то же время настолько агрессивна и ядовита, что страшно получить порцию яда от одного только взгляда.

Я нахмурилась:

— Никогда не сравнивай девушку со змеей. Ни с чем чешуйчатым, раз на то пошло.

— Интересно, с чего вдруг подобные вопросы? — вместо извинений, задумался Ромка.

— А я могу влюбиться?

— В туфли? Да.

Я смерила его недовольным взглядом, физиономия Ромки сразу вытянулась:

— Неужели?!?!

— Я его терпеть не могу. Он не может мне нравится… Да кому вообще он может понравится? — пожаловалась Ромке.

— Ну, Сенька. Это… здорово, наверное, — усмехнулся этот иезуит, — И совершенно на тебя не похоже, — теперь он приглядывался с подозрением.

— Это ужасно! — роптала я на ситуацию в целом, потому что Ромка многого не знал, да и я сама до конца не была уверена.