Портрет девочки в шляпе - Елена Дорош

Однако Вольдемар жаждал большего. Он хотел вести свою партию и делать это втайне от подельников. Но, как говорится, скоро сказка сказывается, а дело все равно не делается.

Немного погодя Гаврила Николаевич Чернышевский, которому надо поставить памятник за служебное рвение, натолкнулся еще на один портрет. Снова женщины. И снова будто бы Строгановой. Теперь Щеглеватых хотел быть уверенным на сто процентов, поэтому через Гаврилу опять пристегнул к этому делу Лору. Один раз она уже показала свою квалификацию. Ну а к ней, он был уверен, присоединится и Герман. При этом, заметьте, сам он портретами не занимался и все время оставался как бы в стороне.

Однако увы. И на этот раз вышла промашка. Это было неприятно.

И вдруг Вольдемару сказочно повезло. Совершенно случайно, без всяких усилий с чьей бы то ни было стороны обнаружился стопроцентно настоящий строгановский портрет – «Девочка в шляпе» художника Жан-Луи Вуаля. Я правильно излагаю?

Лора только кивнула. Она не могла прийти в себя от услышанного.

– Гражданка Алонсо, желая порадовать Вольдемара Михайловича, поведала ему о находке. И надо сказать, Щеглеватых действительно был рад. Еще как! Не было ни гроша да вдруг алтын. Строгановский раритет сам шел к нему в руки! Дело было задумано как простое и изящное предприятие. Выкрасть миниатюру из лаборатории легче легкого, особенно если ты начальник и знаешь, что где лежит.

– В голове не укладывается…

Лора даже помотала этой самой головой, словно пытаясь что-то в ней уложить.

– Это еще что. Сейчас будет самое интересное. Дымок, опытный вор и неглупый малый, давно почуял, что Щеглеватых собирается, как он выразился, «скрысятничать». Про игры с портретами прекрасных дам он, конечно, ничего не знал. Более того, накануне они довольно удачно провернули дельце с записками того Строганова, который был чьим-то посланником. Казалось, беспокоиться не о чем. Однако Дымок так не думал, потому начал следить за Вольдемаром.

– Он узнал про Катю Строганову? – не выдержала Лора.

Господи, пошли мне терпение! Филин возвел глаза к небу. Эта коза непоседливая меня в гроб загонит.

– К нашему с вами счастью, нет. Щеглеватых – отнюдь не дурак. Он был осторожен, поэтому открытку, пардон миниатюру, с собой не забрал, а просто перепрятал, так сказать. Допускаю, что он не доверял своим партнерам и опасался.

– Если об Эльфе они ничего не знали, тогда что же искали у меня дома?

– Я тоже не сразу понял, – раздражаться на этот раз Олег Петрович не стал. – До тех пор пока не всплыла тема портрета Павла Строганова.

В этом месте я должен сделать отступление от своего весьма захватывающего повествования и сообщить, что найденный нами в гатчинской мастерской портрет – копия работы художника…

Он скосил глаз в блокнот.

– Джорджа Доу. Холст, масло, размер семьдесят на шестьдесят. Сейчас специалисты выясняют, откуда он был украден.

– Какого периода копия? – уточнила Лора.

– Хороший вопрос. Эксперты считают, что первой половины девятнадцатого века. А это значит, насколько я разбираюсь, что даже в виде копии портрет представляет немалую ценность. Так?

Лора кивнула и продолжала допытываться:

– А автора уже установили?

– Вы слишком многого хотите, госпожа искусствовед.

Надо же, как он умеет! Госпожа!

– Понимаю ваше профессиональное нетерпение. Кстати, можете присоединиться к работе. Вы ведь как раз портретами занимаетесь?

Лору так и подмывало порасспросить о картине побольше, но Филин сделал строгое лицо.

– Вернемся к нашим баранам. Как был похищен портрет Строганова, еще предстоит выяснить. Дымок утверждает, что Щеглеватых должен был проверить качество портрета, убедиться, так сказать, в его товарной стоимости, а затем передать Дымницкому с товарищем в гатчинской мастерской, куда они явились, чтобы забрать икону. Вольдемар приехал чуть раньше, чтобы отключить сигнализацию и открыть сейф. Уму непостижимо, как это возможно, но так и случилось. Однако когда они с Дымком встретились, тубы с картиной у Щеглеватых не оказалось. Куда же она делась? Вам, наверное, будет интересно узнать, что перед тем как выехать на встречу с Дымком, Вольдемар заезжал домой к Лоре.

– Ко мне?

– Так утверждает Дымницкий.

Лора пожала плечами и посмотрела на Германа.

– Я ничего об этом не знаю.

– Мы уже выяснили, что в тот момент в квартире никого не было. Но Дымок решил, что выжига Щеглеватых оставил тубу у вас. Он позвонил своим ребятам, те обшарили помещение, но ничего не нашли.

– Ольгу Тимофеевну чуть не убили, сволочи!

– Олег Петрович, – заговорил вдруг молчавший до этого Герман, – а почему Щеглеватых не отдал портрет Дымку? Он что, не понимал, что его могут убить?

– Сам теряюсь в догадках. Вез себе спокойно украденный портрет для передачи подельнику и вдруг начал фортеля выкидывать! Зачем он заезжал к Лоре? Почему спрятал портрет?

– Может, его совесть заела? – предположила Лора, глядя на следователя с надеждой.

– Возможно, он и решил вернуться на путь истинный, да только верится в это с трудом. Уж простите. Скорее всего, вел какую-то игру. Например, хотел поторговаться. Увеличить свою маржу. А может, собирался убрать посредников из уравнения и работать с заказчиком напрямую. Он ведь понимал, что без него Дымок ничего не сможет.

– Вольдемар что, сам собирался раритеты воровать?

– Но Эльфу вашу он украл. И даже очень легко. Тут главное – начать.

Олег Петрович посмотрел на будто придавленных свалившимися на них неприятными открытиями ребят, и ему стало их жалко.

– Ну, хватит на сегодня страшилок. Дальнейшее понятно без особых комментариев. Один преступник убит, другой арестован, остальные, я уверен, скоро к нему присоединятся. Одно плохо. Из страны вывезены ценности, имеющие не только исключительно высокую стоимость, но и значимые для нашей истории. Культурное наследие, так сказать. Поэтому самое важное – выяснить, кто заказчик и что он собирается делать дальше. В Питере мы канал обрезали. Но только один. Пока не доберемся до главного босса, спать спокойно нам не суждено. Но вас это больше не касается.

Филин закрыл блокнот и встал.

– Можете быть свободны.

И первым вышел из кабинета.

Герман усадил Лору в машину, пристегнул, как маленькую, потом сел сам и завел остывший мотор. Они долго ехали куда-то, думая каждый о своем.

– Интересно, кто такой этот заказчик? Как ты думаешь, они его найдут? – наконец прервала молчание Лора.

Герман повернул направо и наконец понял, что они катят по проспекту Славы куда-то в сторону КАД.

– Не знаю насчет других, но Олег Петрович точно не отступится. Он хороший следователь.