Нити тьмы - Дэвид Балдаччи

– Да, сэр. Думаю, все запутано.

– И они поставили здесь… а я даже не знаю, кто она такая.

Джон посмотрел на фотографию в рамке – это была его мать, Джеки.

– Тебе известно, как ее зовут, сынок?

– Мне… нет. – Пуллер не знал, как отреагирует отец на имя жены.

– Меня удивляет, что здесь стоит фотография какой-то женщины.

– Вы помните вашу жену? – спросил Джон.

Отец повернул фотографию к себе и снова откинулся на подушку.

– Что?

– Вашу жену?

Пуллер-старший положил фотографию на тумбочку изображением вниз.

Джон посмотрел в окно и поспешил сменить тему.

– Ваша птица все еще за окном? Когда я приходил в прошлый раз, там было гнездо.

Отец с недоумением посмотрел на него.

– Гнездо?

– Да, я… Вам что-нибудь нужно, сэр?

Отец посмотрел на него более внимательно.

– Выглядишь знакомым. Кого-то напоминаешь.

У Джона внутри все сжалось.

– В самом деле, сэр? И кого же?

– Кажется, парня, с которым я ходил в школу. Мне он не особенно нравился. Теперь не могу вспомнить название того места…

– Вы учились в Вест-Пойнте.

Отец казался смущенным.

– Ты уверен?

– Совершенно уверен, сэр, – тихо сказал Джон.

– Да?

– Там вы добились огромного успеха и стали настоящим лидером.

В ответ отец проворчал что-то невнятное.

Боевой Джон Пуллер не проиграл ни одного сражения. Он отчаянно рисковал, отбрасывал в сторону уставы и военные учебники, когда требовалось, и одну за другой одерживал совершенно невозможные победы. В стране было два типа военных: одни разражались проклятиями, когда слышали имя «Боевой Джон Пуллер», а другие шли за ним куда угодно, убежденные в победе, если у руля стоял такой командир.

Бывало, что и то и другое делали одни и те же люди.

– Вас уважали, сэр. Мы… мы все.

Отец снова проворчал что-то неразборчивое, устроился поудобнее и заснул, пока его сын стоял перед ним по стойке смирно.

Джон предпочитал отца таким, каким он его помнил: крикуном, иногда мелочным и мстительным, постоянно поучавшим сыновей, когда те оказывались дома (что, впрочем, случалось крайне редко), железным человеком Армии – и улыбчивым в те моменты, когда у него появлялись поводы гордиться сыновьями. Но только не эту пустую оболочку.

Пуллер-младший укрыл отца одеялом и вышел, чувствуя, как сердце у него разрывается от боли. Однако на его щеках не появилось слез, спина оставалась прямой, а разум полностью сосредоточился на предстоявшей миссии. Признание того, что отец стремительно уходит, – единственный враг, с которым Джон Пуллер опасался когда-либо встретиться лицом к лицу.

Глава 40

Пуллер оставил автомобиль парковщику у входа в Военно-морской клуб на 17-й улице на северо-западе округа Колумбия и вошел внутрь. Здание было старым, классические архитектурные линии зеркально отображали внутреннее оформление. Клубом управляла эффективная и уверенная команда преданных людей, многие из которых служили здесь десятилетиями. На главном этаже располагалась большая столовая, а на втором – маленькие комнаты для частных встреч и обедов и в некотором смысле аванпост – бар. Естественно.

Пуллер посмотрел на часы. Он пришел слишком рано, к чему всегда стремился. Генерал армии Конфедерации однажды сказал, что ты побеждаешь, если оказываешься на месте первым с большей частью своих людей. И в его словах определенно была доля истины. Возможно, человек, с которым он собирался встретиться, придерживался такого же мнения. Пуллер вошел в стеклянные двери бара, огляделся по сторонам и увидел, что за стойкой сидят трое мужчин и две женщины. Только двое из пятерых были в форме. Одна женщина и один из мужчин.

Мужчина был армейским подполковником, а женщина – флотским коммандером, из чего следовало, что у них с этим мужчиной одинаковые звания. Однако Пуллер искал ранг выше – капитана, не армейского, а военно-морского, звание прямо перед контр-адмиралом. Именно флот имел в виду брат под словом «соль». Чин капитана ВМФ соответствовал армейскому полковнику, и тот, кто его имел, являлся старшим офицером.

Пуллер поднялся на третий этаж, где находилась библиотека. Там стоял стол с пулевыми отверстиями, оставшимися после того, как американские солдаты использовали его в качестве щита во время перестрелки на Кубе более столетия назад. Именно на него намекал Роберт Пуллер, когда написал «Помни о «Мэне» – корабле, взорванном в порту Гаваны, что спровоцировало испано-американскую войну. Джон знал, что мир военных отмечен историческими вехами. И с каждым сражением появляются новые.

Он осмотрелся, но никого не заметил, пока тишину не нарушил голос.

– Я вижу, что вы также предпочитаете приходить пораньше, сэр Пуллер.

Со стула с высокой спинкой встала женщина среднего роста, с темными волосами, собранными в конский хвост. Белый цвет хорошо подходил ее стройной фигуре. Пуллер решил, что ей около сорока – слишком мало для капитана. Обычно требовалось двадцать лет после выпуска из Аннаполиса[22], чтобы получить на форму четыре нашивки, звезду и полного орла.

И это также соответствовало тому, что написал Роберт Пуллер.

Она подошла и протянула руку. Джон пожал ее и почувствовал силу, хотя смотрел на нее сверху вниз – он был выше почти на фут.

– Капитан?..

– Глория Майлс, шеф Пуллер.

– Пожалуйста, называйте меня Джон.

– Тогда вы называйте меня Глория. Мой отец был мастер-сержантом морской пехоты. Он выбрал для меня имя. Знаете, как все его называли?

Пуллер покачал головой.

– Глори[23]. – Она улыбнулась, но ее глаза стали печальными. – Можете представить, как меня дразнили с таким-то именем…

Он оглядел собеседницу.

– Похоже, это сделало вас сильнее. И, если вы так молоды, как я думаю, получается, что вы еще и преуспевающий офицер.

– Вы правы в обоих случаях. Я стала О-6[24] на три года раньше, чем ожидалось. Но мне показалось, что прошло на шесть лет больше.

– Понятно. Как ваш отец?

– Его больше нет с нами. А ваш?

Пуллер едва не ответил: «Пока с нами». Очевидно, Майлс хотела услышать именно такой ответ.

– Знавал и лучшие дни, – сказал он.

– Трудно представить отца стареющим, – добавила Майлс. – И еще труднее, если он был воякой, лидером, настоящим крепким орешком. Тебе кажется, что он будет таким вечно.

– Где вы сейчас служите? – спросил Пуллер.

– Сейчас я работаю на военно-морской базе в Норфолке, чтобы иметь возможность следить за рождением моего малыша.

Джон на мгновение смутился и посмотрел на ее пустой безымянный палец.

Она заметила его взгляд и печально рассмеялась.

– Я готовлюсь принять командование над кораблем береговой охраны класса «Фридом», который вскоре должны спустить на воду. Это он – мой «малыш».

– Да, мэм. Все это наверняка очень волнующе, – сказал Пуллер.

Она посмотрела через его плечо.

– Давайте найдем уединенное место, где мы сможем спокойно поговорить.

Джон обернулся и увидел компанию в костюмах и военной форме – они вошли и заняли места за столом.

Пуллер и Майлс отыскали пустой кабинет в конце коридора на третьем этаже. Джон закрыл за ними дверь, и они уселись друг напротив друга на складных стульях. Майлс положила фуражку на колени, Пуллер последовал ее