Обратный отсчет - Анна Малышева

– Да, я временно живу у Марфы, – подтвердил он, стараясь говорить бесстрастно и с достоинством. – То есть мы с Людой жили у нее на квартире вместе, пока она была в Германии, а сейчас…

– Я вас ни о чем не спрашиваю, – смущенно напомнил Шурик. – Можно подъехать? Лучше, если эта книжка будет у вас уже сегодня. Только вот…

Шурик слегка замялся и наконец, собравшись с духом, попросил приехать без Марфы.

– Если это возможно, разумеется, – нерешительно прибавил он.

Это оказалось более чем возможно – когда Дима заглянул в спальню в поисках своих джинсов, Марфа спала сладким сном, целиком затерявшись в складках огромного шелкового одеяла. Он постоял, прислушиваясь к ее ровному глубокому дыханию, позавидовал – так дышат во сне только очень здоровые люди с безмятежной совестью, осторожно оделся. Впрочем, по опыту он уже знал, что Марфа спит крепко и ей не мешают ни звуки, ни свет. На часах было начало двенадцатого. Встречу Шурик назначил неподалеку от дома Марфы, возле дежурной аптеки, из чего Дима вывел заключение, что он часто тут бывал – так безошибочно было описано место. «А ведь со времени его развода прошло пять лет! С бывшей женой он не виделся… А с Марфой? Пять лет назад она еще жила в Москве».

Он шел на эту встречу, обуреваемый весьма странными чувствами. Больше всего это было похоже на ревность к прошлому, но вот к чьему? Кого он ревновал – Люду или Марфу? Может быть, обеих сразу?..

«Во всяком случае, мне всего тридцать, я не ношу очков и не зачесываю на лысину остатки волос!» – сказал он себе, пожимая руку Шурику, курившему возле машины, припаркованной на углу аптеки, возле небольшого садика. Здесь было светло, как днем, из-за подсвеченных зеленым неоном витрин. В этом свете лица мужчин казались странными, неживыми. В стеклах очков Шурика отражались неоновые трубки, и его глаз Дима не различал.

– Знакомые места, – сказал, после приветствия, Шурик. – Когда-то я часто возил сюда Люду, в гости к подруге. Машину оставлял здесь, у аптеки – у нее во дворе узкие тротуары, негде припарковаться. И аптека не переехала…

– Аптеки редко переезжают, – заметил Дима. – Я это давно заметил. Скажите, а эту записную книжку можно показать Марфе или вы опять будете против? Боюсь, сам я ничего там не пойму, а вот она…

– Пусть разбирается сама. – Тот достал из кармана маленький блокнот в потрепанной бумажной обложке. – Тут секретов нет. Скажите…

Его голос заметно сел – то ли от свежего вечернего воздуха, то ли от волнения. Дима насторожился.

– Вы давно живете с Людой?

– Три года.

– А… Мы с ней прожили почти пять лет.

– Она ничего об этом не говорила, – неизвестно отчего, сказал Дима.

Шурик неловко хмыкнул, выбросил сигарету в лужу, посмотрел, как та гаснет, и сказал, что, наверное, Люде просто нечего было рассказывать.

– Мы с нею так мирно, тихо жили… – вздохнул он, снова закуривая. Голос у него дрогнул – Шурик явно волновался. – Казалось, всю жизнь можно так прожить и ни разу не поссориться.

«И мы жили точно так же, – отметил про себя Дима. – Тут все дело было в ней – вот кто умел создать в доме тишину и покой!» Однако вслух откровенничать не стал, в отличие от Шурика, который явно чувствовал потребность излить перед ним душу. Он говорил взволнованно, порывисто, то и дело щелкая зажигалкой, которую так и не убрал в карман. Огонек то вспыхивал, то гас в зеленоватых сумерках, подсвечивая снизу его лицо.

– Мне было тридцать пять, ей девятнадцать, когда мы поженились. Обычно молодые девушки идут на такие браки только по расчету… Тем более сами видите – я не красавец, на кинозвезду не тяну. А она была…

– Она еще есть, – довольно резко поправил его Дима, отчего Шурик даже слегка заикнулся.

– Да-да, я не то хотел сказать! Для меня она давно уже потеряна, вот я так и говорю… Для меня ее пять лет уже нет. Знаете, я тогда никак не мог поверить, что она согласилась выйти за меня замуж. Ну, что я из себя представлял? Да, у меня отличная квартира в центре, а все остальное – как у всех. Не из-за квартиры она за меня вышла, уверяю вас! Она же была у меня прописана, и что? После развода сразу выписалась – по своей инициативе. Даже не обсуждала этот вопрос!

Шурик говорил с гордостью, словно такое поведение бывшей жены ясно свидетельствовало о ее любви.

– Денег я никогда много не зарабатывал, развлечений особых ей не доставлял, даже когда ухаживал… Не понимаю, почему она за меня пошла? Вы с ее матерью знакомы?

От неожиданности Дима вздрогнул и признался, что да. Шурик уловил замешательство в его голосе и кивнул:

– Странная особа, согласны со мной? У нее такой взгляд, будто ты ей что-то должен. Я бы понял, если бы Люда просто хотела от нее уйти – к кому угодно, девушки ведь часто так выходят замуж. Но ведь нет – она нормально ладила с мамой! А сама мама была против меня, удивляюсь, как Люда с ней не поссорилась!

– По-моему, она вообще против всех на свете, – буркнул Дима. Его тяготил этот разговор, вылившийся в исповедь, но оборвать его было трудно – у Шурика был вид человека, изголодавшегося по общению.

– Да, такой тещи врагу не пожелаешь! Но знаете, Люда как-то умудрилась отстранить ее от нашей семьи. Или уж та сама отстранилась, теперь не поймешь. Мы так хорошо жили, пока не случилась эта дикая история с Марфой…

Он закурил новую сигарету – Дима уже потерял им счет – и нервно продолжал, озираясь по сторонам, будто их могли подслушивать:

– Это произошло именно в такой период наших отношений, когда все было лучше некуда. Мы думали о ребенке, представляете? О ребенке, а не о разводе! Но как-то заболела мать Люды, и она на время переехала к ней, чтобы поухаживать. Я заезжал к ним каждый день после работы, видел жену полчаса, не больше, задерживаться не мог, ночевать там – тоже. Дома бардак, питался консервами… И вдруг ко мне заявляется Марфа.

Шурик судорожно сглотнул, будто что-то его душило.

– Сперва она притворилась, будто хотела застать дома Люду, потом начала ахать – как это она ничего не знала о том, что ее мать больна! Предложила приготовить мне обед на пару дней – она очень хорошо готовит…

– Я знаю. – У Димы что-то неприятно сжималось внутри с тех пор, как речь зашла о Марфе. Теперь он точно знал, кого именно ревнует.

– Да? – почему-то обрадовался тот. – Отличные у нее получаются супы, вы пробовали? Когда мы приезжали к ней в гости, на первое она всегда подавала суп! Ну вот. Варит она мне этот суп, режет какой-то салат, я, конечно, счастлив, отыскал в шкафу бутылочку вина… Черт меня дернул! Но ведь она хоть и подруга жены, а все-таки гостья, понимаете? Мы сели за стол, немного выпили… А то, что потом произошло, я как страшный сон вспоминаю. Она стала ко мне приставать, делать всякие намеки!

– Ну, знаете! – возмутился Дима. – Она – к вам?! Марфа говорила наоборот!

– Да, потом и наоборот, – признался Шурик, тщетно отыскивая сигарету в опустевшей пачке. – Со мной что-то случилось, я голову потерял! Марфа очень интересная женщина, вы не находите?