Профайлер - Лэй Ми

— Так, значит, манекен? Какой именно? Где фотографии с места преступления?.. — Но вдруг, без всякой причины, подскочил на ноги с возгласом: — Погоди! Что ты сейчас сказал?

Застигнутый врасплох, Тай Вей слишком быстро проглотил воду и зашелся резким кашлем. Фан Му яростно заколотил его по спине, продолжая повторять:

— Что, что ты сейчас сказал?

— Что я сказал когда? — выдавил из себя Тай Вей, с трудом отдышавшись. — Ты меня до смерти, что ли, хочешь перепугать?

— Вспомни, — настаивал Фан Му. — Что ты только что сказал — про цифру четыре?

— А, это! Ну, я сказал… четвертый этаж, номер четыреста четыре. Что не так?

Фан Му не ответил; он уставился в угол комнаты, весь уйдя в свои мысли.

Тай Вей растерянно наблюдал за ним. Потом заметил, что Фан Му едва слышно бормочет: «Один, два, три, четыре…»

Он уже собрался поинтересоваться, в чем дело, но тут Фан Му развернулся и заговорил.

— Тай Вей, — медленно произнес он со странным блеском в глазах, — дела надо объединять. Это номера.

— Какие номера?

— Я совершенно уверен, что эти убийства совершил один человек, потому что на каждом месте преступления он оставил номер. Но номера относятся не к жертвам, а к последовательности преступлений. На данный момент произошли убийства с первого по четвертое.

— Я не понимаю.

— В убийстве первого июля студенту отрезали руки — что ты о нем помнишь?

— Про то дело я мало что знаю. Кажется, он был вратарем в футбольной команде.

— Какой обычно номер у вратаря?

— Понятия не имею. У Бартеза, француза, кажется, шестнадцатый. — Тай Вей запомнил номер вратаря в тот день, когда Фан Му едва не стал жертвой Ма Кая, потому что все в дежурке смотрели матч.

Фан Му воскликнул:

— Первый! Обычно у вратаря номер первый. И я точно знаю, что Цю Вейцзянь играл под первым номером, потому что сам присутствовал на траурной церемонии с его формой.

— Первый… Теперь понятно. Убийство в госпитале было совершено в палате наблюдения номер два. Это второе преступление. А что насчет третьего? — Тай Вей задумался, почесывая затылок.

Но Фан Му уже знал ответ.

— Коробка, в которой доставили домой труп девочки. Ты помнишь, как она выглядела?

— С логотипом «Адидас»? — сказал Тай Вей, не понимая, куда он клонит. — А что в ней особенного?

— Три лепестка, — ответил Фан Му, горько улыбнувшись. — Мне следовало заметить это гораздо раньше.

Расстроился не только Фан Му — Тай Вей чувствовал себя так же. Он явственно припомнил фирменный логотип «Адидас» на боку коробки — трилистник. Ту коробку он рассматривал сотни раз. Почему же эта мысль не пришла ему в голову?

— Аудитория четыреста четыре на четвертом этаже. И даже труп сидел в четвертом ряду, — пробормотал Тай Вей. — Ну точно, это четверка.

Они вдвоем сидели в комнате номер триста тринадцать, объятые тяжелым предчувствием, витавшим в воздухе словно запах крови. С минуту оба молчали. Фан Му смотрел в пол, Тай Вей — на него. Паника змеей извивалась между ними — с издевкой улыбалась, обнажала ядовитые клыки, высовывала раздвоенный язык, чтобы ощутить их беспомощность и страх.

Наконец Тай Вей выдавил с усилием:

— Сколько их будет еще?

Фан Му тяжело вздохнул и покачал головой:

— Я не знаю.

В комнате снова воцарилась тишина. Спустя некоторое время Тай Вею стало немного лучше, и он спросил:

— А может, это просто совпадение?

— Я так не думаю, — веско произнес Фан Му. — Преступления не только пронумерованы от одного до четырех; все они связаны с Университетом Цзянбина, а жертвы — либо студенты, либо члены семей сотрудников. На совпадение непохоже.

Внезапно он вскочил, схватил толстую папку с материалами дела и яростно швырнул ее об пол.

— Эти дела надо объединить. — С горящими глазами обернулся к Тай Вею. — Я буду и дальше анализировать убийства, которые уже произошли. Надеюсь… — Он сделал паузу, облизнул губы и закончил: — Что на четвертом мы его остановим.

* * *

Причиной смерти Цзин Тингтин была механическая асфиксия, орудие убийства — предположительно веревка. В крови были обнаружены следы транквилизатора «Альпразолам», из чего следовал вывод, что ее опоили, прежде чем убить. Затем с жертвы полностью сняли кожу, которую натянули на манекен, сидевший рядом с ней. Хотя рост жертвы был около 170 сантиметров, для мужского манекена кожа все равно оказалась мала. За исключением торса, плеч и бедер, на которые ее удалось натянуть, остальные части тела манекена были обнажены. То, как убийца снял кожу с жертвы, свидетельствовало, что в этом деле он не эксперт, однако аккуратные стежки и швы, которые он наложил, превращая ее в «одежду» для манекена, выдавали в нем человека скрупулезного и терпеливого.

На месте преступления обнаружили также CD-плеер с диском внутри. Дисплей показывал, что музыка проигрывалась начиная с 1:45 утра — предположительно в это время убийца и разместил труп и манекен в аудитории. Песня, которую слушал труп, была старая — «Revolution 9» «Битлз», с их знаменитого «Белого альбома».

И полицию, и Фан Му музыка загнала в ступор. Убить человека и снять кожу — в этом еще есть какой-то смысл. Но заставить труп слушать музыку — зачем?

Хотя многие считали объединение дел немного преждевременным, начальство департамента одобрило предложение Фан Му и создало оперативную группу под руководством Тай Вея и Чжао Юнгуя. Все зацепки по трем предыдущим убийствам предстояло изучить заново. Две из них — в приоритетном порядке.

Первой был героин, использованный при убийстве в госпитале. Раздобыть наркотик не так-то легко; полиция решила, что если выявить всех покупателей героина в городе, можно либо найти убийцу, либо, по крайней мере, что-то о нем разузнать.

Вторая зацепка касалась машины. Раньше Фан Му уже говорил Тай Вею, что убийца может владеть собственным автомобилем, и в этом полиция с ним соглашалась. Первое, третье и четвертое убийства произошли не там, где позднее были найдены трупы, а это означало, что убийца их перевозил. Перетаскивая трупы вручную, он не только терял бы много времени и сил, но и рисковал попасться. Поскольку ворота университетского кампуса на трех действующих КПП — северном, восточном и западном — каждый вечер запирались в 23 часа, машины, проезжавшие через них позднее, неизбежно попадали в сферу внимания охранников. Соответственно, полиция допускала возможность, что машина принадлежит кому-то из университета.

* * *

Неделю спустя офицеры, занимавшиеся двумя зацепками, доложили о результатах оперативной группе. Что касается наркоманов, найти среди них человека, подходящего под описание убийцы, не удалось. Тем не менее кое-что они выяснили. Когда один наркоман, купив героин, поздно вечером в середине сентября возвращался домой, на улице на него напали, украв только что приобретенный наркотик и кошелек. Хотя мужчина был ранен, он не стал обращаться в полицию, опасаясь ареста. Позднее полицейские допросили его, но из-за наркотиков он пребывал в помраченном состоянии рассудка и грабителя не помнил. Полиции ничего не оставалось, как отправить его в лагерь для исправительных работ.