Забытые крылья - Наталья Лирник

«Черт, черт, черт…» Света втянула голову в плечи и ответила, глядя куда-то в сторону:

– Ничего, спасибо. – И поскольку Марина молчала, добавила: – Хотя бывает и лучше, конечно. Это вы меня уложили?

– Мы с Надей.

– Очень было противно?

– Мне – нет. Было страшно, но ты не виновата, я вообще с детства боюсь пьяных. – В голосе Марины не звучало осуждения, к которому готовилась Света. – Можно я задам один вопрос?

Света молча кивнула.

– У тебя проблемы с алкоголем?

– Нет, ну что вы! – горячо возразила та. В эту секунду Света и сама верила тому, что говорит. – Просто вчера был такой нервный день, я не рассчитала дозу, выпила немного больше, чем стоило. Никаких проблем нет, просто все навалилось, стресс… Просыпаюсь утром и ничего не понимаю. Не помню, как вечер закончился. Это было очень ужасно, да?

– Ну, один эпизод меня расстроил. Когда все уже уеха ли, ты пила одна. Коньяк. Из большого стакана. – Марина тоже смотрела в сторону, преодолевая неловкость, но точно зная, что должна сказать все до конца. – Это выглядело так, будто ты хотела напиться до беспамятства. Я такое видела в детстве. Мой отец всю жизнь любил другую женщину, не мою мать. И он пил так же – не для удовольствия, а чтобы отключиться. Скажи мне, тебя что-то мучает? Я могу помочь?

– Ой, Марина! – Светлана хотела ответить как можно веселее, но секунду спустя, изменив тон, продолжила серьезно: – Ну, если вы можете научить меня быть довольной собой, тогда да. Это была бы реальная помощь.

– Понимаю, – медленно кивнула Марина. – Значит, кризис среднего возраста.

– А у вас он был?

– А как же. Ты же помнишь, наверно, что я примерно в твои годы впервые в жизни вышла замуж! – улыбнулась Марина. – Это верный признак!

– Ну да, жизнь вы поменяли очень круто… И я тоже, только с точностью до наоборот. Вместо того чтобы выйти замуж и уехать, я бросила мужа и вернулась.

– Да, это выглядит удивительно, – признала Марина. – После стольких лет там – тем более. Все же в Европе другая жизнь, другой темп, к этому привыкаешь…

Света чувствовала, что Марина ждет каких-то объяснений, но предпочла увести разговор в другую сторону.

– Ну и какие выводы вы сделали? Стоило все так круто менять? – спросила она, стараясь, чтобы хрипловатый с похмелья голос звучал как можно задорнее.

Но Марина не приняла шутливый Светин тон – ответила задумчиво:

– Знаешь, у нас ведь нет права на чистый эксперимент. Нельзя отмотать на ту же точку, где было принято решение, и пройти путь еще раз, по-другому. Я совсем не ждала, что Надя так воспримет мое замужество. И надеялась, что прокладываю мостик в Европу и для нее тоже. А вышло сама знаешь как… Но путь уже пройден, и я о нем не жалею. Я многое узнала, изменилась. Хотя просто не было.

– Ох, Марина… Ваша искренность – редкий дар, но иногда от нее мурашки по коже. Вы главное скажите: вы счастливы? Новая страна, хороший муж?

– Мы хорошо живем. Спокойно, интересно. Страна приятная для жизни, мало стрессов… Ну, ты пожила в Европе, так что понимаешь, о чем я. – Марина видела Светин требовательный взгляд и продолжила: – А насчет счастья точнее будет сказать, что я счастлива с собой. Может быть, это опять же связано с возрастом. В какой-то момент я осознала, что мое счастье не зависит ни от страны, ни даже от мужчины, который рядом. Мне хорошо с собой там, где я есть. Очень удобно, такая свобода появляется.

– Не понимаю.

– Ну как тебе объяснить… Ты не читала книгу «Бегущая с волками»? Она о женском архетипе, о первозданной женщине внутри. Там хорошо показано, насколько женщинам важно иметь возможность побыть в тишине, наедине с собой. Для этого и термин есть, «намеренное одиночество» – оно необходимо, чтобы воссоединиться со своей внутренней сущностью и найти в этом источник силы, – Марина говорила неспешно, в своей завораживающей манере, а Светлана, глядя на ее крепкую фигуру, короткую шею, седую стрижку и ясные глаза, думала о том, как давно не встречала женщин, находящихся в полном ладу с собой и с миром.

– Но ведь это страшно, когда ты одна?

– Одна с демонами – страшно. А если демонов усмирить, то наоборот. Я в какой-то момент поняла, что все больше и больше люблю одиночество, тишину, прогулки. Муж даже обижается, когда я ухожу одна или часами читаю, а с ним не говорю, – Марина улыбнулась. – Пришлось собаку завести, ему для компании.

– А мне от одиночества жутко, – призналась Света. – Я когда приехала сюда и затеяла ремонт, по ночам с ума сходила, просто волки выли внутри. Даже попросила рабочих здесь пожить, просто чтобы кто-то рядом дышал.

– Ну да, все-таки дом, да еще за городом, – это всегда много тревожных шорохов и звуков. Вполне объяснимо, что тебе захотелось кого-то рядом. Но книжку я тебе советую. Она сложновата, конечно, не любовный роман – но ты, я думаю, справишься.

– Прочту книжку и пойму, что одинокая женщина – это нормально? – скептически хмыкнула Света.

– Ну, можно и так сказать. Вообще, я не люблю и не понимаю разговоров о норме применительно к людям. Если решен базовый вопрос – обеспечение жизненных потребностей, жилье, финансы, – выбор сегодня, слава богу, ничем не ограничен. Женщина имеет право быть одинокой, в паре, в браке или свободных отношениях, с мужчиной или с женщиной, с детьми или без них – она просто имеет право быть. И вне зависимости от того, что она выберет, она важная часть этого мира.

– Теоретически это, наверно, так и есть. Но на практике я что-то сомневаюсь, что одинокая тетка за сорок без детей, без определенной профессии имеет реальный выбор. И что она так уж важна для мира, – невесело улыбнулась Света.

Марина поморщилась:

– Фу! Вот эти тезисы про критический возраст и бездетность – это вообще не для думающих людей. Это для соцсетей, там такое любят обсуждать.

Светлана снова хохотнула, мрачно и нервически.

– Какая интересная точка зрения! – Она глотнула кофе. – И зачем же, по-вашему, может жить такая, как я?

– Ты, кажется, очень удачно реализуешься? Этот пансион – интересное дело.

– Интересное, но сезонное. Наступит осень, все разъедутся, и я останусь здесь одна.

– Ты не собираешься обратно в Бельгию? – Марина говорила так спокойно и буднично, что Света, не успев испугаться, бухнула: