В поисках неприятностей - Энн Грэнджер

Его глаза-камешки злобно сверлили меня.

— Думаешь, ты самая умная? Да уж, сразу видно. Тогда имей в виду: будь осторожна. Я с тебя глаз не спущу!

Я понимала, что он не спустит с меня глаз — ни одного, ни другого. Но предпочла не отвечать, главным образом, потому, что ничего не сумела придумать. Мне показалось, Ланди очень доволен нашим разговором. Он сделал шаг в сторону, явно намереваясь вернуться в денник и снова осыпать проклятиями несчастную лошадь.

Я поспешила прочь, спряталась в зарослях буддлеи у гаража и вдохнула сладкий, медовый аромат цветов. Над розовато-лиловыми цветками вились бабочки; иногда они садились на цветы. Незнакомая птичка (я в птицах не разбираюсь, знаю только воробьев) носилась над кустами, ловя бабочек и пожирая их. Мне было жалко бабочек, но я восхищалась проворством птички.

Птичка охотилась. Я вспомнила о том, что тоже охочусь, и приготовила фотоаппарат.

Джейми не оправдал моих ожиданий: вернулся минут на десять позже, чем я рассчитывала. Может быть, прождал меня в Уинчестере на стоянке несколько лишних минут — хотел проверить, поеду ли я с ним домой. Загнав машину в гараж, он вышел. Я сфотографировала, как он захлопывает дверцу машины. Потом он обошел ее кругом, оглядывая грязные пятна, оставленные после встречи с крупным рогатым скотом. Я успела сделать еще пару снимков. Потом он оглянулся на дорожку, и у меня вышел красивый снимок в профиль.

К тому времени я утратила бдительность и, должно быть, шевельнулась, потому что кусты зашелестели, и Джейми резко повернул голову. Я затаила дыхание. Но моя маленькая подружка, охотничья птичка, выбрала именно этот миг, чтобы улететь. Джейми успокоился и, насвистывая, зашагал к дому.

Я выждала несколько минут и последовала за ним. В дом я вошла через кухню. Я увидела там Руби, которая сбивала жидкое тесто. Другая женщина, которой я раньше не видела, гладила кучу белья в углу.

— Здравствуйте, моя дорогая! — сказала Руби. — Значит, вы вернулись с мистером Джейми?

— Нет, я приехала раньше. Закончила в городе все дела. — Я осторожно покосилась на незнакомку в углу. Та не отрывалась от работы и не показывала виду, что заметила меня.

Она была бесформенной, как будто вылепленной из куска теста. Ее прямые седые волосы были разделены на прямой пробор и заколоты сзади парой заколок-невидимок. На ней был огромный фартук, закрывающий платье; я таких уже сто лет ни на ком не видела.

Руби кивнула в ее сторону:

— Миссис Ланди. Пару раз в неделю она приходит сюда мне помочь.

Решив, что с миссис Ланди лучше не ссориться, я вежливо поздоровалась. Но она продолжала гладить, как будто и не слышала, хотя Руби говорила не понижая голоса.

— Она… то есть… что же…

— Жена Джоуи Ланди, — перебила меня Руби. — Они живут в домике за гаражом.

Руби по-прежнему говорила в полный голос; миссис Ланди не могла не слышать ее, но вела себя так, будто ничего не происходит. Лишь на миг прервалась, чтобы побрызгать на белье воду из мисочки, и продолжала работу. Я сообразила, что она, должно быть, глухая.

Как можно тактичнее я подняла руку, похлопала себя по уху и вопросительно подняла брови.

— О нет! — весело ответила Руби. — Со слухом у нее все в порядке. Просто она не из разговорчивых. Немножко туговато соображает, зато хорошая работница. Гладит так, что просто загляденье!

Меня поразила ужасная мысль.

— Келли, которая работает на конюшне, случайно, не их дочь?

— Да что вы, нет! — рассмеялась Руби. — Она только живет с ними в одном доме.

Жить в одном доме с семейством Ланди, по-моему, было так же приятно, как во времена Тюдоров жить в Тауэре человеку, обвиненному в государственной измене.

Руби постучала ложкой по краю миски.

— Ну вот, готово! — Она аккуратно переложила тесто в огнеупорную миску с припущенными яблоками. Потом протянула мне деревянную ложку с остатками теста. — Не хотите облизать? Или, может, вы для такого уже слишком большая? Помню, Тереза в детстве всегда крутилась на кухне и ждала, когда я дам ей вылизать тесто из миски… И даже когда подросла!

— Я не слишком большая! — Я взяла ложку. — И тоже так делала, когда бабушка готовила. Она пекла изумительный шоколадный торт.

Руби поставила форму с пирогом в духовку и начала прибирать на рабочем столе. Миссис Ланди сложила вчетверо наволочку, провела по ней утюгом, положила наволочку на груду выглаженного белья и взяла еще одну из огромной кучи. Пусть она и искусно гладит, но мне показалось, что глажка превратила ее в зомби. А может, ее зомбировала жизнь с Ланди. Но она не была глухой и, что бы там ни говорила Руби, возможно, понимала больше, чем казалось со стороны. Во всяком случае, она вполне способна пересказать мои слова мужу. С другой стороны, нельзя упускать возможность поговорить с Руби. Придется рискнуть!

— Руби, — осторожно сказала я, — вы знаете, что я жила в одном доме с… Терри, то есть с Терезой?

— Да, мне так сказали. — Руби взглянула на меня. Хотя она и улыбалась, глаза у нее оставались настороженными. — Она что, попала в беду, бедняжечка? Сдается мне, так оно и было.

— Я не знаю. Она ничего о себе не рассказывала… Если бы я знала о ней хоть что-то, я бы обязательно рассказала Аластеру.

— Она была своевольная. — Руби покачала головой. — Мистер Аластер и миссис Камерон обожали ее. Но она им здорово портила жизнь. Понимаете, люди ведь не молодеют. И пожилым трудно понять, какие проблемы бывают у молодых… Во всяком случае, у современной молодежи. Они старались, но не могли. Им хотелось ей помочь, но они, скорее всего, просто не знали, как это сделать.

— Что за проблемы? — с невинным видом спросила я.

Миссис Ланди побрызгала белье водой и продолжила гладить; послышалось тихое шипение пара. Жаль, что она все слушает, но тут ничего не поделаешь.

Либо Руби вспомнила о миссис Ланди, либо не хотела сплетничать с посторонним человеком — а я для нее была посторонней.

— Благослови вас Бог, меня не спрашивайте! — только и сказала она.

Она явно не собиралась больше ничего говорить. Я поблагодарила ее за остатки сладкого теста и бочком вышла из кухни. Мне пришлось пройти мимо миссис Ланди; она вскинула голову. Я мельком заметила плоское, невыразительное лицо, покрытое толстым слоем пудры. Но на ней не было ни следа помады или других попыток как-то приукрасить себя. Это показалось мне странным. Я улыбнулась, но миссис Ланди тут же опустила голову. И все же я успела заметить мгновенный проблеск в ее глазах. В них читался не ответ на приветствие, но страх.

По пути в свою комнату я напряженно думала. Запершись, решила еще немного поснимать. Сфотографировала всю комнату и мягкие игрушки на комоде. Потом сняла кролика, развернув его распоротой спинкой. На всякий случай пересняла обе страницы письма, хотя и понимала, что буквы на снимке, возможно, станут нечитабельными. Потом я вернула письмо на место, под обложку книги.