Неестественные причины - Филлис Дороти Джеймс

Адам отметил про себя, что в этом переч­не отсутствует мисс Далглиш. Но это еще ничего не значило.

– Трудно двигаться дальше, пока нет зак­лючения патологоанатома, – продолжал Реклесс. – Я пока не знаю, что это был за яд. Вот когда узнаю – дело пойдет. Думаю, оп­ределить его происхождение труда не соста­вит. Это вам не микстура из аптеки.

Далглиш подумал, что более или менее представляет себе и тип яда, и откуда он взялся. Но говорить ничего не стал. В этом деле и так теоретизирования было куда больше, чем фактов. Разумнее подождать результатов вскрытия. Однако, если он прав, выяснить, кому принадлежал яд, окажется непросто. К данному источнику имели дос­туп практически все в Монксмире. Далгли­шу стало даже жаль инспектора.

С минуту они сидели молча. Пауза вышла довольно неловкая. Далглиш чувствовал, как между ними растет напряжение. О настрое­нии Реклесса он мог только догадываться, но, со своей стороны, ощущал к инспектору неприязнь и еще – бессильное раздражение на собственную неуклюжесть. Далглиш рассматривал собеседника с отвлеченным ин­тересом, мысленно составляя словесный портрет. Широкие плоские скулы; кожа у рта белая и гладкая; углы глаз опущены книзу; верхние веки слегка подергиваются (един­ственное свидетельство того, что у Реклесса есть нервы). Подчеркнуто заурядное, какое-то анонимное лицо. И все же, несмотря на явную усталость и мешковатый плащ, инс­пектор производил впечатление личности, причем личности сильной. Возможно, не слишком симпатичной, но яркой.

Внезапно Реклесс, очевидно приняв ка­кое-то решение, нарушил паузу:

– Начальник полиции графства намерен обратиться за помощью в Скотленд-Ярд. Он сказал, что окончательное решение примет утром. Но думаю, решение уже принято. Кое-кто скажет, что даже поздновато.

Далглиш не нашелся что на это ответить. Реклесс, не глядя на него, добавил:

– Начальник, похоже, разделяет вашу точ­ку зрения, что два эти преступления связаны.

Уж не обвиняет ли он меня в том, что я склонил на свою сторону начальника поли­ции, подумал Далглиш. Собственно говоря, он не имел еще возможности изложить инс­пектору свою «точку зрения», но связь двух преступлений и в самом деле казалась ему очевидной. Далглиш повторил это и сказал:

– Когда я вчера был в Лондоне, мне вдруг пришло в голову, как могли убить Мориса Сетона. Пока это чистая догадка. Понятия не имею, можно ли будет найти доказательства. Но мне кажется, я не ошибаюсь.

Он коротко изложил свою версию, изо всех сил стараясь говорить очень ровным тоном, чтобы инспектору в его голосе не послышалось критических или, того пуще, самодовольных интонаций. Реклесс выслу­шал молча, потом спросил:

– Почему вы так думаете?

– Трудно сказать. Несколько мелких дета­лей: завещание Сетона; его поведение за сто­лом в подвале «Кортес-клуба»; непременное желание останавливаться в одной и той же комнате в «Клубе мертвецов»; наконец, сама архитектура его дома.

– Допустим, так оно и есть. Но нам никог­да этого не доказать. Разве что убийца запа­никует и расколется сам.

– Можно поискать орудие убийства.

– Уж больно оно чуднбе, мистер Далглиш.

– Но вполне надежное.

Реклесс вынул из кармана карту и разло­жил ее на столе. Они склонились над ней, и карандаш инспектора зашарил по двадцати­мильному сектору вокруг Монксмира.

– Здесь?

– Или здесь. На месте убийцы я предпо­чел бы место поглубже.

– Но только не в море, – заметил Реклесс. – Может вынести приливом на берег. Хотя вряд ли кому-нибудь пришло бы в голову связывать это со смертью Мориса Сетона.

– А вам? Нет, убийца не стал бы рисковать. Лучше уж запрятать эту штуку так, чтобы ее не нашли, а если нашли, то очень нескоро. Значит, надо искать в какой-нибудь забро­шенной шахте, в канале или в реке.

Реклесс сделал на карте три маленьких крестика.

– Сначала попробуем здесь. Надеюсь, ми­стер Далглиш, что вы не ошибаетесь. Иначе мы попусту потратим время, а ведь на нас висит еще одна смерть.

Инспектор сложил карту и, не произнося более ни слова, удалился.