На краю таланта - Марина Серова

«Ладно, — подумала я. — Потом решим насчет того, кто с кем останется».

— Мне пора, — вспомнила Маша и подошла к плите. — Осталось только суп в термос налить. Все остальное Артуру я собрала.

— Я с тобой, — поднялась я со стула.

— Все-таки никак мне без сопровождения? — расстроилась Маша.

— Ну хоть до ментовки-то можно с тобой доехать? — возмутилась я.

— Конечно, можешь. А что, бывала там?

— Приходилось.

Я отнесла тарелку в раковину.

— Суп прекрасный, — повторила я. — А вот дел у меня на сегодня никаких нет. И это не из-за тебя. Просто так вышло, что я тоже свободна. Позволь мне хотя бы прогуляться с тобой. Обещаю исчезнуть сразу же, как ты попросишь.

Была еще одна причина, по которой я хотела быть рядом с Машей, но о ней ей знать было необязательно. Мне неоднократно приходилось посещать и отдел полиции, и следственный изолятор. Северский, конечно, умница, вошел в положение, но кто знает, как отреагируют на Машино появление остальные сотрудники? Бывают же очень принципиальные люди, которые ни в каких обстоятельствах не забывают об установленных законом порядках и начинают выспрашивать о причине твоего появления в полицейском участке, не имея к этой причине никакого отношения. Судя по всему, Северский ради встречи брата и сестры попытается обойти эти самые порядки, но если возникнут трудности, то неизвестно, как поведет себя Маша. В этом случае я буду рядом.

Капитан юстиции Виталий Андреевич Северский, стоя возле главного входа, с подозрением наблюдал за тем, как мы с Машей пытались пересечь парковку и достигнуть нижних ступеней главного входа. Путь преграждали серьезного размера лужи. Допрыгав наконец до ступеней, я решила, что можно и повозмущаться.

— Ваш дворник, наверное, только и делает, что занимается благоустройством территории, — с уважением произнесла я. — Во дворе все сухо. Ни одной лужи, правда, Маш?

Девушка на мои слова никак не отреагировала. Она подошла к Северскому, крепко сжимая в руках пакет с передачей для Артура.

— Здравствуйте, — тихо произнесла она.

— Здравствуйте, — ответил Северский и вопросительно посмотрел на меня.

— Мы вместе, — объяснила я. — Не прогоните?

— Если не будете мешаться под ногами.

Мы без проблем прошли через холл, мимо большого проема, вырубленного прямо в стене. По ту сторону сидели сотрудники дежурной части. Вдоль стен располагались металлические стулья, некоторые из них занимали посетители. Основная часть граждан стояла в очереди в дежурку, держа в руках какие-то бумаги.

Маша шла, не поднимая головы. Миновав холл, мы оказались в темном коридоре, который выходил на лестницу.

— Нам вниз, — скомандовал Северский.

Этажом ниже мы уперлись в стальную дверь с встроенным рядом звонком. Капитан нажал на кнопку. Дверь тотчас отворилась, на пороге возник полицейский высоченного роста.

— Привет, — поздоровался Северский.

— Здравия желаю, — ответил полицейский.

Северский кивнул в нашу сторону.

— На допрос.

— Понял.

Следователь проводил нас в комнату без окон. В самой середине ее стоял письменный стол. Вдоль стен также располагались металлические стулья. В комнате висел слабый запах человеческого пота. По всей видимости, недавно здесь кого-то допрашивали.

— Ждите.

Северский ушел, плотно прикрыв за собой дверь. Мы с Машей остались вдвоем.

Она села в самый дальний угол комнаты, так и не выпуская из рук драгоценную ношу.

— Маш, — позвала я. — Обрати внимание, следователь даже не проверил, что ты принесла.

— И что это значит? — проговорила она.

— Это значит, что он обязательно проверит, когда придет. У тебя же там нет ничего… такого?

— Нет, — качнула на головой. — Я знаю, что можно, а что нельзя.

Дверь открылась. Первым в комнату зашел Северский, следом за ним появился Артур. В глаза сразу бросились потемневшие синяки на его лице. Замыкал шествие уже знакомый нам сотрудник. Он проводил Артура до центра комнаты, взял стул и поставил его около стола.

Артура Замберга привели без наручников.

— Спасибо, — поблагодарил коллегу Северский. — Подожди за дверью.

Полицейский кивнул и вышел. Дверь закрылась. Наступила тишина.

Маша и Артур не сводили друг с друга глаз.

— Дайте, — попросил Северский, протянув руку к пакету.

Маша не сдвинулась с места. Я вынула пакет из ее рук и отнесла на стол. Как и следовало ожидать, Северский проверил все, что она принесла. Он вынул и поставил на стол термос, который открыл и внимательно всмотрелся в его содержимое, затем развернул сверток, в котором, как я думала, находились личные вещи Артура.

— Там мыло, зубная паста, чистое белье, бутылка воды, — принялась перечислять Маша. — Я еще принесла ему книгу, она тоже там, под полотенцем. И немного денег… на всякий случай.

Северский деловито рассматривал вещи. Наконец досмотр был окончен. Следователь отложил в сторону обнаруженную в вещах пластиковую ложку и сам перелил суп из термоса в крышку, заменявшую тарелку. После этого термос был отодвинут на дальний край стола.

— Был у меня случай, когда подруга решила побаловать своего знакомого картофельным пюре. Тоже в термосе принесла. Пюре тот друг обожал. Срок ему грозил немаленький. Поэтому, наверное, она вложила в еду заточку.

Артур уставился на суп, но есть не спешил.

— Тут нет заточки, — подала голос Маша. — Ничего нет. Только вода и предметы первой необходимости. Можете проверить еще раз.

Северский посмотрел на Артура.

— На твоем месте я бы не задерживал очередь, — сказал он. — У вас мало времени.

— Можно я сяду рядом с ним? — спросила Маша из своего угла.

— Можно.

Маша взяла стул и подошла к брату. Села рядом, но не слишком близко, словно остановилась возле какого-то невидимого барьера. Осторожно положила руку на его плечо.

— Ешь, — попросила она.

Артур не сделал ни одного движения.

Северский стоял неподалеку, засунув руки в карманы. В одном из них что-то звякнуло. Очевидно, связка ключей.

Этот звук… Что-то он мне напомнил. Еще вчера я бы не обратила на него внимания, но сейчас вдруг поняла, что упустила нечто важное. Связка ключей. Маша впустила меня в квартиру и закрыла дверь, вставив в замочную скважину ключ с прикрепленной к нему тяжелой гроздью брелоков, при каждом движении издававших громкие звуки.

Такие разбудили бы кого угодно.

— Мы можем оставить их одних? — едва слышно спросила я у следователя. — Хочу сказать вам пару слов.

Он посмотрел на меня, как на умалишенную.

— Вы с ума сошли? — так же тихо поразился он.