Трагедия Игрек - Эллери Квин

Четверг, 9 июня, 11.45

Через двадцать минут автомобиль подъехал к старому трехэтажному дому на Одиннадцатой улице между Пятой и Шестой авеню в тихом аристократическом районе в нескольких кварталах от Таймс-сквер. Мистер Друри Лейн вышел из машины и посмотрел на аккуратную черно-белую табличку в окне первого этажа:

Й. МЕРРИЭМ

доктор медицины

Приемные часы с 11.00 до 12.00 и с 18.00 до 19.00

Поднявшись на крыльцо, он позвонил в дверь, которую открыла горничная-негритянка в униформе.

— Я бы хотел видеть доктора Мерриэма.

— Сюда, сэр. — Горничная проводила его в приемную, где ожидала дюжина пациентов. Лейн занял стул у окна, терпеливо ожидая своей очереди.

Спустя час к нему подошла медсестра:

— Вам не назначен прием, не так ли?

Лейн достал футляр с карточками.

— Нет. Но думаю, доктор Мерриэм меня примет.

Он протянул сестре одну из своих личных карточек, и ее глаза расширились. Она быстро скрылась за раздвижными дверями и вскоре вернулась вместе со старым доктором Мерриэмом, облаченным в сверкающий белизной халат.

— Почему вы не сообщили о вашем приходе раньше, мистер Лейн? — воскликнул врач. — Сестра сказала, что вы сидите здесь уже час. Входите.

Лейн последовал за доктором Мерриэмом в просторный старомодный кабинет, за которым находилась смотровая.

— Садитесь, мистер Лейн. Что привело вас сюда? Вы неважно себя чувствуете?

— Это не личный визит, доктор, — усмехнулся актер. — Мое здоровье, как всегда, в полном порядке. Единственный признак старческого слабоумия — привычка хвастаться моими успехами в плавании.

— Можете идти, мисс Фултон, — сказал доктор Мерриэм.

Сестра вышла, закрыв за собой раздвижные двери.

— Итак, мистер Лейн? — Несмотря на дружелюбный тон, врач умело давал понять, что ему дорога каждая минута.

Лейн стиснул руками набалдашник трости.

— Доктор Мерриэм, вы когда-нибудь прописывали кому-нибудь из семьи Хэттер или связанных с этой семьей препарат ванили?

— Хм! — Врач откинулся на спинку вращающегося кресла. — Все еще идете по следу ванильного запаха? Нет, не прописывал.

— Вы уверены, доктор? Возможно, вы не помните. Например, в случае истерии или нервного возбуждения?

— Нет! — Пальцы доктора Мерриэма рисовали узоры на лежащем перед ним блокноте.

— Тогда, полагаю, вы ответите на следующий вопрос. Кто из Хэттеров получал от вас, вероятно в течение последних месяцев, рецепт на лекарство от заболеваний кожи, содержащее в качестве ингредиента «Перуанский бальзам»?

Мерриэм конвульсивно вздрогнул, его лицо покраснело.

— Это абсолютно невоз… — Он оборвал себя на полуслове, встал и сердито добавил: — Я отказываюсь отвечать на вопросы, касающиеся моих пациентов, мистер Лейн!

— Но вы уже ответили, доктор, — мягко произнес Лейн. — Очевидно, это был Йорк Хэттер?

Старый врач стоял неподвижно, уставясь на блокнот.

— Да, — наконец ответил он. — Это был Йорк. Около девяти месяцев назад он пришел ко мне с жалобой на сыпь на запястьях. Ничего серьезного, но он казался очень обеспокоенным. Я прописал ему мазь, содержащую «Перуанский бальзам». По какой-то причине Йорк настаивал на том, чтобы я никому об этом не рассказывал, даже его семье. «Перуанский бальзам»… Мне следовало подумать о нем.

— Да, — сухо сказал Лейн. — Если бы вы это сделали, мы были бы избавлены от многих хлопот. Йорк Хэттер не приходил к вам снова?

— Из-за сыпи — нет. Он консультировался со мной… по другим поводам. Однажды я спросил его о коже. Йорк ответил, что сыпь периодически возобновляется и тогда он пользуется прописанной мною мазью. Думаю, он сам составлял рецепты — у него была степень фармацевта — и сам перевязывал руки.