Микстура для терминатора - Наталья Александрова

— Ну, в целом картина понятная, — сказалКирилл, — и что, описаны все десять экспериментов?

— Нет, всего девять. А относительно десятого естьтолько предварительная запись: «женщина двадцати восьми лет, образованиевысшее». А дальше ничего.

— Понятно, — вздохнул Кирилл, — ужас какой!

Профессор посмотрел на него с живейшим интересом:

— Вы что-то знаете про эту десятую женщину? Она жива?Вы можете меня с ней познакомить? Мне крайне важно провести кое-какие тесты ианализы, просто побеседовать с ней…

— Об этом не может быть и речи! — закричалКирилл. — Простите, профессор, — добавил он помягче, — но я немогу этого допустить. Она и так перенесла тяжелый стресс, вокруг нее до сих порпроисходят ужасные вещи. Я не могу позволить вам делать из нее подопытногокролика. Чем же вы тогда будете лучше Вадима? Он напичкал ее какой-то дрянью, авы мечтаете изучить, как эта дрянь на нее подействовала. Он делал это радиденег, а вы — ради науки, но ей-то какая разница!

— Вы не совсем правы, молодой человек, но настаивать яне могу.

— И на том спасибо.

— У вас есть еще какая-нибудь дополнительная информацияоб этом десятом эксперименте? В конце концов, вы можете мне рассказать о нем.

— Ладно. На этот раз лекарство было в виде двухтаблеток. Ее обманом заставили принять одну, а вторую она не стала принимать,на этот раз она обманула. Она говорила мне, что таблетки на нее плоходействуют, от головной боли, например, она предпочитает принимать толькоцитрамон, от простуды — парацетомол, а все эти новые импортные лекарства нелюбит, потому что не знает, как они могут на нее подействовать, у нее как это?

— Идиосинкразия?

— Вот-вот. В тот вечер она выпила немного спиртного,совсем немного, я свидетель, а потом — чашку крепкого кофе и потеряла сознание,даже не так, а очень крепко заснула. Я не был с ней в последующие сутки, онакуда-то ходила, что-то делала, с кем-то встречалась, но ничего не помнит, этисутки и еще ночь просто выпали из ее сознания.

— И когда она очнулась, она пережила шок, кому приятнопотерять память!

— Да, а потом начались неприятности…

— Вы так и не знаете, что с ней произошло?

— Кое о чем догадываюсь, но это неточно. И, может быть,оттого, что она приняла не две, а одну таблетку, она кое-что начинает вспоминать.Ее преследуют сны, видения того, что произошло в эти пропавшие сутки.

Профессор завистливо вздохнул:

— Боже, какой бесценный экземпляр!

Но, увидев, что Кирилл нахмурился, тут же извинился.

— Но послушайте, Кирилл, если она приняла однутаблетку, то, может, не выбросила вторую? — с надеждой спросил Солодов.

— Думаю, что вторая у нее сохранилась.

— О, Кирилл! Если бы вы смогли достать эту таблетку, япровел бы анализ и выяснил точный механизм действия препарата и, возможно, смогбы выработать вещество для снятия его последствий. Ведь надо же как-то помочьтем несчастным женщинам, которые ни за что ни про что заперты в психушку!

— Хорошо. Если вы обещаете не искать эту девушку и непричинять ей дополнительных неприятностей, я постараюсь раздобыть вам эту несчастнуютаблетку.

— Может быть, вы все-таки передумаете, — снадеждой спросил Солодов, — и приведете ее сюда?

— Ни за что, — твердо ответил Кирилл. — Я нехочу, чтобы она знала, что могло бы быть, если бы эксперимент над ней несорвался, что она могла натворить, а может, уже натворила. Мне это все неважно, а она пусть не знает.

— Она вам небезразлична? — догадался профессор.

— Дело не только в этом. Там еще много всегонаслоилось, но, простите, профессор, я уж не буду вас утомлять подробностями.

Профессор Солодов понял намек и нехотя отпустил Кирилла,оставив у себя материалы.