Опасный месяц май - Чингиз Абдуллаев

Он вернулся к своему столу. Там сидели Назир, который был старше всех остальных офицеров в отряде, и Казбек, напросившийся в эту поездку. Он никогда раньше не был в Москве. Оба видели, как переживал Анвер после встречи с Саидой. В эту ночь он напился до такого состояния, что все утро его выворачивало наизнанку, и даже в самолете он постоянно ходил в туалет.

Через месяц он позвонил Саиде на городской номер бакинского телефона, услышал ее голос, почему-то испугался, повесил трубку, но тут же снова перезвонил:

– Здравствуй, Саида. Это говорит Анвер.

– Я так и подумала, – сказала она. – Только ты можешь позвонить в одиннадцать часов вечера и дать отбой, ничего не сказав.

– Как у тебя дела?

– Я вернулась в Баку. Мама чувствует себя совсем плохо, и я решила переехать к ней. Мне предложили остаться в нашем университете, преподавать студентам. Дядя Рамиза работает там проректором, он помог мне устроиться.

– Опять вездесущий Рамиз, – поморщился Анвер. – Со своими многочисленными родственными связями он просто всесильный человек.

– Он просто хороший человек, который меня понимает, – тихо ответила Саида.

– Я думал, что ты сумеешь понять и меня. – Анвер вздохнул. – Я действительно тогда был ранен и не мог ни позвонить, ни приехать.

– Мне все известно. Зато потом ты взял реванш по полной мере. Я ведь видела этих дам, которые были с тобой в Москве и горячо тебя обнимали. О твоем отряде в городе ходят очень неприятные слухи. Рамиз говорил, что вы превратились в банду настоящих вымогателей…

– Опять Рамиз! – зло перебил ее Анвер. – Сколько можно о нем говорить! Мы не банда, а отряд спецназа, в котором служат настоящие герои. Если нам иногда платят деньги за нашу работу, то это не значит, что мы бандиты и вымогатели. Сейчас все предприятия на хозрасчете. Сами зарабатывают деньги.

– Я не знала, что милиция тоже бывает на хозрасчете, – не скрывая сарказма, произнесла Саида.

– Мы уже полиция, – поправил ее Анвер. – Работаем так, как считаем нужным. А твой Рамиз пусть заткнется. Можно подумать, что в прокуратуре у нас сидят ангелы. Они вымогают деньги в сто раз чаще нас.

– Мне неприятен этот разговор, Анвер.

– Конечно. Как только я начал ругать Рамиза, тебе сразу стал неприятен наш разговор. Ты не замечаешь, как сильно сама изменилась?

– Наверное. Ты тоже изменился. Просто мы стали другими людьми.

– Я остался таким же, – возразил Анвер.

Он прекрасно знал, что она права, но не хотел в этом признаваться даже самому себе.

– Ты стал совсем другим, – повторила она. – Боюсь, что это навсегда. Извини, я не могу больше говорить. Меня зовет мама.

– Да, конечно. До свидания. Передай привет Рамизу, когда увидишь его, – зло пробормотал он на прощание.

Больше Анвер ей не звонил. В феврале начались бои за Кельбаджарский район, и отряд майора Рахманова перебросили в горы. Они выдерживали атаку танкового батальона в течение трех дней. Из ста восьмидесяти четырех бойцов отряда погибло больше половины. Еще десятеро были тяжело ранены. Среди них оказался и Назир. Их выносили на руках. Уставшие, озлобленные, не получившие подкрепления и помощи, они отступили к Гяндже.

Анвер оставил там свой отряд и приехал в Баку, где царила привычная неразбериха. Он прошел в здание МВД и потребовал, чтобы его принял министр. Ему предложили пройти к помощнику. Анвер открыл дверь соседнего кабинета и замер… За столом сидел Халил Гасанов в форме капитана.

Анвер вошел, невесело усмехнулся и сказал:

– Здравствуй, капитан Гасанов. Я пришел отметиться. Хочу попасть на прием к твоему шефу. Мне нужно представляться или ты меня еще помнишь?

– Господин майор! – Халил поднялся. – Я должен вам официально заявить, что господин министр сейчас очень занят. Вы знаете обстановку на фронте, там сейчас очень тяжело. Поэтому никаких личных приемов не будет. Возвращайтесь в свой отряд.

– Какой отряд? – заорал Анвер. – От моего отряда не осталось даже половины. Или ты ничего не знаешь?! Мы три дня держались в горах, не пропускали танки в Кельбаджар и все время просили о помощи. У нас было только два легких орудия против батальона танков. А вы нам так и не помогли. Прислали хотя бы один самолет или пушку. Ничего!.. Вы оглохли и ослепли, сидя в городе.

– Не считайте, что только вы воевали на фронте. Другие наши части тоже героически сражались…

– Какие части? – закричал Анвер. – Там не было никаких частей. Мы занимали единственную дорогу, по которой могла пройти тяжелая техника, и вы нам не помогли.

– Не кричите, господин майор. У нас были не менее важные направления в других местах, куда мы посылали свои резервы. Министерство внутренних дел не имеет армейских подразделений. Вам нужно обратиться в министерство обороны.

– Теперь все ясно, – с ненавистью произнес Анвер. – Я понимаю, почему мы не получили ни подкрепления, ни боеприпасов. Ничего хорошего ждать не стоит, когда все находится в руках такой гниды, как ты.

– Выбирайте выражения, майор, – строго попросил Халил.

– Иди ты знаешь куда! – Анвер вышел из кабинета и сильно хлопнул дверью.

Он вернулся домой, и вечером раздался телефонный звонок.

Анвер снял трубку и привычно проговорил:

– Майор Рахманов. Слушаю вас.

– Анвер, это Рамиз, – услышал он торопливый шепот. – Может, ты меня помнишь. Я работаю прокурором в отделе по надзору за следствием в органах МВД. Полчаса назад выписан ордер на твой арест. Ты должен срочно отсюда уехать, иначе тебя возьмут. Алло, ты меня слышишь? Выписан ордер на твой арест!..

– Слышу, – глухо ответил Анвер. – Спасибо тебе.

Он собрал свои вещи и через пять минут вышел из дома. Еще через пятнадцать минут за ним приехали, но было уже поздно. Он вернулся в Гянджу, где находились остатки его отряда. Через некоторое время к ним начали приходить офицеры и солдаты из других частей, уже знавшие о трагедии спецназа майора Рахманова.

Постепенно в Гяндже, втором по величине городе республики, начали собираться воинские части, оппозиционные правительству и президенту, сидевшим в Баку. Они откровенно не подчинялись центральным ведомствам, игнорировали их приказы. Так долго продолжаться не могло. В начале лета решено было провести войсковую операцию по разоружению мятежных воинских частей. Все это время Анвер находился в Гяндже. Он понимал, что возвращаться в Баку ему никак нельзя.

Войсковая операция против мятежников в Гяндже обернулась полным конфузом. Части, посланные туда, были рассеяны, разгромлены и взяты в плен. Генеральный прокурор, приехавший в Гянджу, был задержан и выписал санкцию на арест самого президента, отдавшего приказ о нападении на мятежный гарнизон.

Мятежники на танках и бронетранспортерах вышли из Гянджи и двинулись на Баку. Правительственные отряды один за другим сдавали им оружие, не желали оказывать сопротивление и начинать гражданскую войну. На юге страны образовалась так называемая Талыш-Муганская республика, заявившая об отделении от Азербайджана и провозгласившая независимость.