Змея на груди - Ирина Дягилева

Мужчина замер и, как в замедленном кино, осел на пол. Тарасюк и Бульбенко упали вместе с ним.

В комнату на шум, запыхавшись, вбежали Владимир Александрович, Клавдия Ивановна и Анна Тимофеевна. Пульхерия подошла к незнакомцу и стянула с его головы капюшон. Они с Мариной ахнули в один голос. Перед ними собственной персоной предстал их давешний «маньяк».

– Марина, пока он не очнулся, его надо связать. Быстро тащи сюда скотч, – велела Пульхерия.

Марина понимающе кивнула, выбежала из комнаты и вскоре вернулась с рулоном липкой ленты.

– Что здесь происходит? – встревоженно спросил Владимир Александрович.

У Клавдии Ивановны от испуга подкосились ноги, и Анна Тимофеевна принесла ей стул.

– Мы злодия спиймалы, – в один голос объяснили Тарасюк и Бульбенко.

Когда «маньяк» был крепко связан, они его отпустили и поднялись с пола, потом помогли усадить незнакомца возле дивана. Он был все еще без сознания.

– Мы его еще давеча замитылы, – стал рассказывать Тарасюк.

– Ага, – поддакнул ему Бульбенко, – на улице дождь иде, а он за тыном стоит, чего-то выглядае и не заходит.

– Мы подумали, шукае когось, но он стоить и мовчить, – продолжил Тарасюк.

– Мы не сталы его чипаты, покы он за тыном стоял, – пояснил Бульбенко. – Чи жаль его? Хай мокнет, колы ему так хочеться, но, когда он перескочив через тын, мы не выдержали…

– Ага, – кивнул Тарасюк. – Здоровенный, як бугай! Еле справились. Вы добре зробылы, що его скотчем обмотали.

– Спасибо вам, ребята, – Владимир Александрович пожал хохлам руки и растроганно произнес: – Родина вас не забудет. Вы нам, можно сказать, жизнь спасли!

– Да чего уж там, – смущенно пробормотал Бульбенко.

– Нечего тут выглядаты, – добавил Тарасюк.

– Интересно, кто он такой? – спросила Клавдия Ивановна.

– А мы его сейчас допросим, – пообещал Владимир Александрович, – вот он придет в себя, и мы устроим ему перекрестный допрос.

– Здорово я его огрела. На макушке уже шишка выросла, – заметила Марина.

Пульхерия подошла к «маньяку» и присела на корточки. Даже сидя на полу, он производил впечатление человека огромного. Влажная трикотажная рубашка прилипла к телу, придавая устрашающий вид его мускулатуре.

– Осторожно, Пуляша, он не стерильный, – пошутила Марина.

– Тихо ты! Нашла время шутить, – сердито прикрикнул на нее отец.

Пуля быстро обшарила куртку великана и достала из кармана водительские права, пачку жевательной резинки, влажный носовой платок и ключи от машины. Затем встала и пнула его ногой в лодыжку. Здоровяк открыл глаза и попытался приподняться, но Пульхерия придавила его ногу своей ногой.

– Сиди тихо, и мы не сделаем тебе больно, – пригрозила она.

– Я боли не боюсь, – вяло ответил здоровяк, пытаясь связанными руками дотянуться до макушки.

– Боли боятся все, и ты не исключение…

– Пульхерия, разреши мне с ним поговорить по-мужски, – вмешался Владимир Александрович. Повернувшись к жене и домработнице, он приказал: – Девочки, идите отдыхать, вы устали. Мы вам завтра все расскажем.

– Вот еще! Мы не устали. Нам тоже интересно, что ему от нас было нужно, – решительно возразила Клавдия Ивановна и умоляющим голосом добавила: – Володя, мы с Нюрой будем сидеть в уголочке тихо, как мышки, и не станем вам мешать.

Владимир Александрович махнул рукой и вернулся к незнакомцу.

– Кто ты такой и что ты здесь высматривал?

– Егор Васильевич Кружков, – прочитала Пульхерия, – водительские права категории «Е». Владимир Александрович, позвольте мне задать ему пару вопросов.

Отец Марины с явным неудовольствием отошел в сторону.

– Зачем ты следил за нами, если знаешь, где мы живем?

– Я не следил, я вас охранял.

– Охранял? Интересно, от кого?

– Не знаю. Мне было велено. Вот я и исполнял приказ.

– Чей приказ?

– Всеволода Вениаминовича Вольского.

– Понятно. Ты тот самый Егорушка… – догадалась Пульхерия и осеклась, заметив недоуменный взгляд великана. – Я слышала, как он о тебе расспрашивал Осипа, – пояснила она. – Всеволод Вениаминович считает, что нам угрожает опасность?

– Он говорил мне только о вас. О вашей подруге я ничего не знаю.

– Почему он не предупредил меня?

– Он сказал, что вы гордая и от помощи обязательно откажетесь.

– Хорошо, тогда последний вопрос. Зачем было представление в супермаркете устраивать?

– Я ничего не устраивал. Вы так долго по магазинам ходили, что я просто устал. Я только хотел, чтобы вы побыстрее домой поехали. Развяжите меня, пожалуйста. Со связанными руками я вас охранять не смогу.

– В таких охранниках я не нуждаюсь, – гордо заявила Пульхерия, – и о своей безопасности могу сама позаботиться.

– Всеволод Вениаминович именно так мне и сказал, – усмехнулся Егорушка.

– Пуляша, – вмешалась Марина, – раз уж все выяснилось, может быть, мы его все-таки развяжем? Посмотри, он весь промок, не дай бог, простудится. К тому же у него, наверное, голова болит.

– Добрейшей души человек, – кивнула в сторону подруги Пульхерия, – она тебе сразу поверила, но я – не она. Пока я не дозвонюсь Вольскому, я тебя развязывать не буду. Мариша, принеси, пожалуйста, мой мобильный.

Пока Марина отсутствовала, все молчали. Наконец она вернулась с телефоном. Пуля набрала номер Вольского, который он дал ей еще на автовокзале. Всеволод Вениаминович ответил сразу, словно держал телефон в руке.

– Слушаю вас.

– Всеволод Вениаминович, я вас не разбудила?

– Нет, Пульхерия Афанасьевна, я ложусь поздно. Что-то случилось?

– Как выглядит ваш телохранитель, которого вы ко мне приставили?

– Очень высокий, с развитой мускулатурой и коротко стриженный. Зовут Егором Кружковым. Вы, как я понимаю, его уже вычислили?

– Не только вычислили, но уже поймали и даже связать успели.

– Да, Пульхерия Афанасьевна, снимаю шляпу. Хотите у меня поработать?

– В качестве телохранителя?

– А вы согласитесь?

– Вряд ли…

– Жаль. Советую вам от его услуг пока не отказываться.

– Вы серьезно считаете, что это необходимо?

– Да.

– Хорошо, пусть будет по-вашему. Пару дней я его потерплю, а там посмотрим. До свидания.

– Выходит, допрос отменяется? – спросила Клавдия Ивановна.

Пульхерия пожала плечами.