Возвращение блудной мумии - Ирина Волкова

Я попыталась спрятать снотворное за щекой, но разгадавший мою уловку бандит укоризненно покачал головой и выразительно помахал у меня перед носом рукояткой пистолета. Я сдалась и проглотила лекарство. Последним, что я запомнила, был дедушкин балдахин, тихо колышущийся у меня над головой.

Все вышесказанное подразумевало, что, во-первых, кому-то, по совершенно непонятной причине, пришло в голову меня похитить, а во-вторых, этот кто-то, если, конечно, судить по размерам и обстановке комнаты, в которой я оказалась, был очень богатым человеком.

С трудом поднявшись с овального ложа, я подошла к двери. Как и ожидала, она была заперта, равно как и оконные рамы.

Оглядев комнату на предмет поиска тяжелых предметов, я заметила собственные туфли, аккуратно стоящие на ковре около кровати. Прихватив один из них, я вновь переместилась к окну и, размахнувшись, изо всей силы врезала каблуком по стеклу.

Никакого результата. Пуленепробиваемое. Теперь понятно, почему на окне не было решеток.

Справа от тахты я обнаружила дверь в ванную. На полочке лежала новая зубная щетка в пластиковой упаковке, паста и расческа. Шкафчик, набитый всевозможными кремами, лосьонами и шампунями, порадовал меня духами “Черная магия”.

Приведя себя в порядок и надушившись, я некоторое время размышляла над тем, стоит ли разбить один из флаконов и припрятать в кармане кусок стекла, чтобы использовать его в качестве оружия.

Мысль была заманчивой, но, немного подумав, я решила, что стеклом я сама могу порезаться, да и что может сделать осколок стекла против пистолета? Никаких колющих или режущих предметов вроде маникюрных ножниц или пилочек для ногтей в ванной, к сожалению, не имелось.

"Интересно, во сколько в этом отеле подают завтрак?” — подумала я.

Не исключено, что владельцы этой роскошной тюрьмы были телепатами. В замочной скважине заскрежетал ключ, дверь отворилась, и в комнату вошел негр, угощавший меня вчера снотворным.

— Хозяин приглашает тебя позавтракать с ним, — сверкнув белозубой улыбкой, сообщил он.

— Кто твой хозяин?

— Если он захочет, то сам тебе представится.

— А тебя как зовут?

— Зачем тебе?

— Что-то в последнее время мы часто встречаемся. Должна же я к тебе как-то обращаться.

— Бонгани.

— Ты зулус?

Негр отрицательно покачал головой.

— Тсонга. У зулусов другие имена. Ну как, удовлетворила свое женское любопытство? Теперь мы можем идти?

— Как насчет того, чтобы сбежать вместе в Намибию?

— Любишь пошутить, да?

— Ладно, — вздохнула я. — Веди меня к своему хозяину.

— Знаешь, чем я отличаюсь от других людей? — без излишних предисловий спросил меня крепкий седовласый мужчина, сидящий за накрытым для двоих столом.

Несмотря на правильные и даже приятные черты лица, своей манерой держаться он напоминал то ли до предела самовлюбленного южноамериканского диктатора, то ли на редкость надменную жабу, буквально раздувающуюся от ощущения собственного величия — этакий доминирующий самец небольшого южноафриканского болота.

— Всю жизнь мечтала об этом узнать, — вздохнула я.

— Тем, что всегда добиваюсь того, чего хочу, — просветил меня хозяин.

— Завидное качество, — согласилась я. — А у меня вот все наоборот. Исполнение желаний, особенно при отсутствии волшебной палочки, требует затраты неоправданно большого количества усилий, а я слишком ленива для того, чтобы напрягаться. С другой стороны, не расходуя силы на достижение энергоемких целей, я живу в свое удовольствие, то есть получаю именно то, чего хочу. Даже если какие-то желания и не осуществляются, меня это особенно не волнует.

— Именно поэтому такие, как я, всегда выигрывают, а подобные тебе остаются в проигрыше.

— Это несколько спорное заявление, — возразила я. — Знавала я одного парня, который, как и вы, всегда добивался того, чего хотел. Однажды он возмечтал присобачить к своему “Феррари” авиационный двигатель. Несмотря на то, что это желание явно противоречило инстинкту самосохранения, он воплотил-таки его в жизнь. В результате его машину обнаружили застрявшей в крыше центра анонимных алкоголиков в полумиле от шоссе, причем “Феррари” опознали лишь по авиационному двигателю, а любителя острых ощущений — по коронкам на зубах. Вопрос на засыпку: этот чудик был победителем или проигравшим?

— А знаешь, почему я всегда получаю то, чего хочу? — игнорируя поставленную мною перед ним дилемму, перебил южноафриканский объект Альфа.

— Даже если я отвечу, что это ни капельки меня не интересует, наверняка вы решите просветить меня на этот счет.

— Потому что я обладаю одним бесценным качеством. Я умею заставить нужных людей выполнять любые свои желания.

— Это понятно. А как насчет завтрака? — Слегка утомившись от игры в вопросы и ответы, я решила перевести разговор на более актуальную тему. — Бонгани вроде упоминал, что вы пригласили меня на завтрак. Кстати, как мне вас называть? Как и ваш черный наемник, хозяином?

— Можешь называть меня мистером Убунту.

— Это случайно не негритянское имя? — удивилась я.

Мистер Убунту обладал типичной внешностью шестидесятилетнего английского джентльмена — надменное лицо, седой аккуратно подстриженный ежик над высоким лбом, узкий, чуть длинноватый нос над плотно сжатыми губами.

— На языке суахили “убунту” означает “гуманность”.

— Значит, вы мистер Гуманность, — удовлетворенно кивнула я. — Приятно это слышать. Что ж, если вам так нравятся экзотические прозвища, можете называть меня мадам Кусаган. На якутском языке “кусаган” означает “неприятности” или “невезение”. Я обладаю одной странной особенностью — люди, которые насильно заставляют меня выполнять их желания, почему-то обязательно влипают в неприятности, причем вовсе не потому, что я специально пытаюсь испортить им жизнь, просто так получается. Видимо, тут дело в судьбе. Вообще-то я существо миролюбивое, не агрессивное и всегда предпочитаю мирные переговоры силовым методам. Даже к преступникам вроде вас я отношусь с пониманием и определенной симпатией. Не будь я такой ленивой, может, и сама стала бы преступницей. Есть в этом определенная романтика, не говоря уж о несомненной материальной выгоде. Так вот, возвращаясь к вопросу о невезении…

— Ты всегда столько болтаешь? — поморщился мистер Убунту.

— В основном когда голодна. Дело в том, что процесс говорения до определенной степени подавляет чувство голода. Как сказал Будда: “Желания являются источником страданий. Избавившись от желаний, вы избавитесь от страданий”. Болтая, я избавляюсь от желания есть и таким образом избегаю страданий.

На лице мистера Гуманность появилась страдальческая гримаса. Я усмехнулась про себя. Испытанная тактика “словесного поноса”, похоже, давала свои результаты. Вдруг повезет, и я надоем своему похитителю до такой степени, что он вышвырнет меня вон? Надеяться на это особенно не приходилось, но попробовать, тем не менее, стоило.