Иллюзия - Максим Шаттам

чтобы заграбастать Юго и затащить его в огромный отсек для хранения оборудования на первом этаже Материнского корабля. Задача была несложной: прежде чем помочь Лили разобрать лыжи и натереть их воском, им предстояло осмотреть все ботинки. Убедиться, что крепления исправны и во внешнем слое пластикового ботинка нет трещин. Если же они имеются, Юго полагалось изъять эту пару и положить на тележку, которую он тащил за собой по проходам между стеллажами.

Весь день он молчал, и это, похоже, вполне устраивало его неразговорчивого усатого напарника. Команда молчаливых хамелеонов, подумал Юго. Ночью он почти не спал, а вместо завтрака просто созерцал свою чашку с кофе, пока от нее не перестал подниматься пар.

У меня едет крыша, твердил он себе. Юго был абсолютно уверен, что накануне вечером что-то плюхнулось рядом с ним в бассейн. Хотя, когда включился свет, там уже ничего не было. Он не мог придумать эти звуки. И тошнотворный запах этой жуткой твари! Она была там, с ним, и, если бы он в панике не бросился бежать, она бы сожрала его прямо на дне бассейна, в этом он не сомневался.

Но там ничего не было.

И не было никаких оснований считать, что этот кошмар действительно происходил наяву. По одной очевидной и простейшей причине: ЭТО НЕВОЗМОЖНО. Не существует никакого гигантского паука, который попытался бы его сожрать. Ни здесь, ни где бы то ни было. Юго рассмотрел проблему со всех сторон: то ли он сходит с ума, то ли у него что-то вроде опухоли мозга, из-за которой он теряет представление о реальности.

Третью возможность он сформулировал для себя утром, когда разбирал пропахшие потом сотен людей лыжные ботинки. Его разум, ослабленный разрывом с Люси и развивавшейся на этом фоне депрессией, плохо реагировал и на изоляцию, и на обстановку, в которую он попал. Обладая необузданным воображением, Юго уже не мог отличить фантазии, спровоцированные его подсознанием, от реальности.

Эти мысли весь день крутились у него голове, а к вечеру, выйдя из кладовой, он решил, что дальше так продолжаться не может, и у него созрело решение. Но прежде всего следовало принять душ и постирать одежду: если он снова ощутит на себе малейший запах лыжных ботинок, то либо блеванет, либо сиганет с вершины Маяка. Хорошенького понемножку. Самое время взять себя в руки.

Лили перехватила его у входа в корпус В. Вид у нее был усталый.

– Как дела, писатель? – спросила она. – Выглядишь дерьмово.

– На себя посмотри.

– Я только что сгоняла туда-обратно до городка внизу, шесть часов за рулем, и разгрузила с ребятами все продукты для магазина на ближайшие несколько недель, и теперь прямо подыхаю.

– А я думал, что вы пользуетесь доставкой.

Лили усмехнулась:

– Угу, но курьер, который обычно приезжает по пятницам, еще на прошлой неделе предупредил нас, что в этот раз не сможет сюда подняться, а уж ты мне поверь, такая поездочка выматывает будь здоров! К счастью, мы договорились с местным фермером, раз в неделю он привозит нам мясо и молочные продукты. А что у тебя? Как работается с Максом?

– У меня в ушах звенит, когда он рассказывает о своей жизни.

– Вы, два трепача, должно быть, хорошо ладите друг с другом.

Лили уже собралась уходить, когда Юго остановил ее:

– Как насчет выпить сегодня вечерком?

– В таком разобранном состоянии нет, вряд ли, к тому же я обещала Джине, что вытащу ее из лап Эксхела, – похоже, наш гик в нее втюрился, – сказала она с легкой досадой.

– Тогда можно выпить втроем, как в тот раз.

Лили бросила на него слегка дразнящий взгляд:

– Значит, это не было романтическим приглашением?

– Мм… Я не… Мне просто не хочется сидеть одному, только и всего.

Уходя, девушка похлопала его по плечу:

– После ужина встретимся в баре на Материнском корабле.

– Я не знаю, где это! – крикнул он ей вслед.

Лили даже не обернулась:

– Ну уж выкрутись как-нибудь! Будь большим мальчиком!

Путь ему подсказали музыка и алкоголь. Поднявшись на второй этаж Материнского корабля, Юго пересек галерею, нависавшую над холлом перед Аквариумом, и двинулся на звуки песни в стиле кантри и звон бутылок.

Лили и Джина пили пиво, сидя на табуретах перед барной стойкой. Полки были пусты и вытерты, как и стулья, опрокинутые на столы, но Лили не поленилась включить неоновые лампы и стереосистему, и этого было достаточно, чтобы создать интимную атмосферу. Зеленый чехол покрывал нечто напоминающее бильярдный стол. В баре не было никого, кроме двух женщин.

– А вот и наш красавчик! – объявила Лили.

Но сегодня Юго было не до тщеславия.

– Я охладила пиво, наливай, – сказала Джина. – «Деспе»[33] – надеюсь, тебе понравится.

Вообще-то, он был не прочь слегка выпить. Юго налил себе и подвинул табурет – теперь они с девушками расположились треугольником.

– Видал вчерашнюю грозу? – спросила Джина. – Я думала, что описаюсь от страха. А Лили говорит, что ничего особенного.

– Разминка перед летом, – подтвердила та. – Когда грохочет по-настоящему, кажется, что это дело рук дьявола!

Юго молчал – он думал, как бы ему поделиться своими мыслями.

– Еще и электричество отключилось, ты уже спал?

Юго помотал головой. Если бы…

– Меня вчера «унесло», – наконец сказал он.

Его собутыльницы перестали шутить, сразу поняв, что случилось что-то важное.

– Что, совсем в дауне? – предположила Джина.

– Нет, дело не в этом. С тех пор как я приехал, во мне постоянно растет чувство тревоги, причем почти безосновательно, и это уже становится опасно…

– Знаешь, это может быть горная болезнь. Иногда даже галлюцинации бывают.

– Может, и так, но я думаю, что у меня все по полной.

Лили, которая до сих пор рта не раскрыла, наклонилась к нему:

– Расскажи.

Он пожал плечами:

– Например, я уже не способен думать ни о чем, кроме того, про что мы говорили прошлой ночью. Я анализирую каждый шаг нашей команды, ищу какие-то знаки… А потом… Начинается бред.

– Видения? – Джина слегка встревожилась.

– Нет, просто мое воображение, но сейчас мне кажется, что иногда оно берет верх над чувствами, и я подчиняюсь… Бывают минуты полного отчаяния.

Лили нежно погладила его по спине.

– Ты принимаешь какие-то лекарства? – спросила она.

– Нет.

– Переутомился?

– Не думаю. Я, конечно, работаю физически, но уже привыкаю, да и работа не такая уж тяжелая. Думаю, тут все вместе. Я выхожу из депрессии и сильного чувства одиночества, я прибыл не в лучшем виде, а тут еще безлюдный лыжный курорт – все вместе немного выбило меня из колеи.

– Хочешь