Остров душ - Пьерджорджо Пуликси

ситуаций, с которыми невозможно справиться только с помощью человеческой силы. Маг, или в данном случае колдунья, рождается как проекция потребностей в определенном контексте. Это выражение местной культуры. Посредничество мага имеет сильное социальное значение: оно делает сообщество более сплоченным и посредством коллективного ритуала укрепляет доверие к совместной жизни. Оно имеет решающую социологическую функцию.

– Вы оправдываете человеческие жертвоприношения? – намекнула Мара.

– Нет, конечно нет. Я просто помещаю их в контекст эпохи, когда колдунья или жрица играла важную роль духовного и отчасти политического лидера нурагического общества, – взволнованно сказал Ноннис. – Жертвоприношение было актом не только магического свойства, но и политического.

Ева решила, что они достаточно долго кружили вокруг главного, чтобы он почувствовал себя непринужденно: профессор как раз снизил уровень защиты. Она вытащила из кармана джинсов изображение, развернула его, резко швырнула на стол и спросила:

– Не могли бы вы рассказать нам о ваших отношениях с Долорес Мурджа, профессор?

Глава 61

Кафедра культурной антропологии Университета Кальяри

Ноннис несколько секунд смотрел на фото Долорес, а затем перевел взгляд на Еву.

– Она была моей студенткой несколько семестров. Я давно ее не видел, поэтому думаю, что она бросила учебу, – сказал он, придавая голосу максимальную естественность. – У нее какие-то неприятности?

– Вы учите до хрена студентов, – ответила Мара, проигнорировав его вопрос. – Почему вы так хорошо помните эту девушку?

– Потому что у нее светлая голова. Она прикладывала мало усилий, но я до сих пор помню ее вопросы – все умные.

– Как давно вы ее не видели? – продолжила Ева.

– Точно не могу сказать… Полгода, год… Что-то в этом роде. Это она пропала, да? Я что-то видел, читал… Увидев ее изображение по телевизору и в газетах, сразу подумал о ней. И это то самое имя, о котором говорили в новостях.

Мара незаметно кивнула коллеге. Прежде чем поговорить с профессором, Ева вспомнила, что читала в деле о Долорес, что молодая женщина некоторое время изучала антропологию в Университете Кальяри; поэтому они зашли в учебную часть, спросив, была ли девушка одной из учениц Нонниса. Когда им ответили утвердительно, напарницы договорились о вопросах, направленных на эту связь. Они не верили, что Ноннис причастен к убийству, однако в расследовании такого масштаба нужно было опровергнуть все версии, даже самые странные.

– Вы нашли ее? – спросил Валерио.

– Покажи ему другую фотографию, – сказала Мара.

Ева Кроче показала антропологу фотографию Роберто Мелиса, главы неонурагистов; в ответ профессор выругался по-сардински.

– Что он сказал? – спросила Ева.

– Что у матери этого мужика ярко выраженная сексуальная активность и что она не стыдится иметь интимные отношения с крупными животными, – перевела Мара.

Кроче улыбнулась:

– Я так понимаю, вы его знаете.

– К сожалению. Помимо преподавания, я являюсь членом сообщества, состоящего из бывших коллег по университету. Мы берем на себя управление некоторыми археологическими памятниками… Этот хвастливый Мелис и его последователи портят памятники, спят на них, разжигают костры в окрестностях, воруют камни для изготовления идолов и амулетов… Они уже разрушили десятки домус-де-янас и гробниц гигантов. Но, помимо нанесения явного культурного ущерба, он обманывает многих людей, убеждая их в том, что камни обладают целебной силой, магнитными и энергетическими вибрациями, которые могут заменить, например, лучевую терапию или химиотерапию. Вы должны арестовать его…

– У вас когда-нибудь была прямая конфронтация с субъектом? – спросила Мара.

– Конечно. Мы вместе учились в университете. Несколько лет он не посещал занятия. Уже в те дни у него были все эти странные теории о терапевтической силе менгиров и о том, что нураги являются энергетическими центрами, способными помочь общаться со звездами… Он так и не смог получить высшее образование. Позже, вместе с другими коллегами, мы сообщали о его деятельности властям и вмешивались в некоторые из его заседаний, а также оспаривали его идеи на различных презентациях книг, которые имеют невероятный успех, потому что напичканы этим шарлатанством.

– Так вы получили это не в драке с ним? – спросила Ева, указывая на его израненные руки.

– Нет-нет… Но я не отрицаю, что был бы не против заехать ему… Он проводит работу по мистификации традиционной археологии и антропологии, поддерживая эту самую «Нураксию», этакую неоязыческую псевдорелигию, которая идет вразрез с антропологическими науками, высмеивая официальные исследования. Безумие, что у него такое огромное количество последователей. В основном это люди в отчаянном положении… Он причастен к исчезновению девушки?

– Допустим; мы хотели бы с ним поболтать, но в данный момент не можем его выследить. Вы не знаете, где он может находиться? – спросила Кроче.

– Он часто совершает паломничества со своей паствой, обычно к нурагическим святилищам и мегалитическим кругам.

– А точнее?

Ноннис покачал головой:

– Только гробниц гигантов около восьмисот, и они разбросаны по всему острову… Он действительно может быть где угодно.

– Если б к вашей голове приставили пистолет, какое место вы указали бы? – спросила Ева.

Профессор задумался на несколько секунд.

– Возможно, Монте-Арчи… Это место с более чем восьмитысячелетней историей, где есть нурагические руины и следы первобытных поселений. Это гора вулканического происхождения, которая представляет собой крупнейшее месторождение обсидиана, черного золота эпохи неолита. Согласно теориям неонурагистов, обсидиан обладает феноменальной энергетической силой… Я бы поискал Мелиса там.

Ева кивнула и написала сообщение с указанием места, отправив его Маурицио Ниедду: «Попробуйте взглянуть, если вы еще этого не сделали. Он может прятаться там. Я скажу вам позже почему».

– Вам известно, чтобы, помимо повреждения памятников, он участвовал в какой-либо незаконной деятельности или совершил какое-либо серьезное преступление? – спросила Раис.

– Меня это не удивило бы… Ходят слухи об этих паломничествах: вроде бы люди во время них употребляют наркотики, галлюциногены… Я также слышал об оргиях, сексуальных домогательствах к женщинам-последовательницам и промывании мозгов новичков Мелисом и кругом помощников. Это настоящая секта.

Мара передала ему несколько файлов, в которых содержались некоторые антропологические соображения по поводу ритуала, стоящего за убийствами 1975 и 1986 годов. Работа Баррали.

– Прошу вас, пробегите глазами эти отчеты и скажите, связаны ли они с вашей областью исследований, – попросила его Раис.

Ему дали несколько минут, затем профессор, кивнув, вернул документы.

– Хотел бы я, чтобы мои ученики были такими точными… Они вполне правдоподобны. Это написал Морено, не так ли?

Раис кивнула.

– Баррали попросил вмешательства моего профессора, с которой он сотрудничал до ее выхода на пенсию. Затем я помогал ему, пытаясь расшифровать ритуал смерти… Признаюсь, что он более подготовлен в этом отношении, чем многие мои коллеги.

– Мы заметили, – сказала Ева. – Искренне благодарим вас за ваше время. Возможно, мы побеспокоим вас снова.

– Я в вашем распоряжении.