Зимнее солнце - Влада Ольховская

Когда он добрался до дома Таисы, входная дверь была распахнута, а темный силуэт скрылся внутри. Он что, такой же талантливый взломщик, как Гарик? Замки на дверях были неплохие, они должны были задержать его дольше… если у него, конечно, не было ключа.

Матвей снова не позволил удивлению остановить его. Он как раз готовился войти, когда в доме послышался какой-то грохот, а секундой позже вспыхнул свет. Сердце испуганно замерло, он поспешил вперед, готовясь к худшему…

Но все оказалось не так страшно, как он представлял. Таиса не лежала на полу, она, облаченная в забавную пижаму, стояла над валяющимся перед ней телом. В теле без труда узнавался Григорий Серенко, ныне постанывающий от боли, хоть и не лишившийся сознания. Осколки большой глиняной вазы намекали, как он дошел до такого состояния.

Таиса, сначала рассматривавшая незваного гостя, теперь подняла взгляд на Матвея – и испуганной она не выглядела.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она.

– Я его из окна заметил… Случайно… Ты как сумела вообще?

– Я чутко сплю, а дверь скрипит. Когда я осознала, что в два часа ночи ко мне одалживать соль не ходят, я решила выразить свое недовольство… Вот так. А ты тему не меняй! То есть сейчас ты прискакал меня спасать, но, когда я реально об этом просила, – свалил?

– Несравнимые ситуации, – возразил Матвей. – В лесу все было под моим контролем. Того, что произошло здесь, никто не ожидал.

– Я ожидала, если честно… Потому и вазу у дверей поставила – она была такая уродливая, что годилась только для самообороны. Я допускала, что он может прийти. Что бы там ни говорила Лена, он не прекращал на меня пялиться.

– Я по делу! – простонал Серенко. – По делу… Я знал, что вы заняты расследованием… Хотел проверить, как много вы нашли… Зачем вот так делать надо было?!

– Чтобы приучить тебя приходить днем и по записи, – парировала Таиса.

– Это мой дом!

– Погугли, как работает сдача в аренду!

– Это сейчас не главное, – заметил Матвей. Он подошел ближе и посмотрел на пытающегося подняться Серенко, но помощь не предложил. – На кой тебе знать, что мы нашли?

– Проверить хотел, насколько вы компетентны… Проверил… на свою голову! Чуть не убили меня… Я такое терпеть не собираюсь!

– Можем вызвать полицию, – предложила Таиса. – Посмотрим, кого они сочтут виноватым.

– Не надо полицию… Я не с ними хотел поговорить, а с вами… Хотел сказать про мертвую женщину в лесу… Боже, у меня кровь идет! – Серенко с ужасом уставился на чуть испачканные алым пальцы. – Смотрите, это же кровь!

– Не умрешь, – заверил его Матвей. – Не меняй тему! Про какую еще женщину? Про Дарью Виноградову? Хотел проверить, знаем ли мы все, что знаешь ты…

– Да не про Дашку, будь она неладна! Про другую… В лесу лежит вторая мертвая женщина. И про нее, похоже, знаю только я…

Глава 9

Со стороны наверняка казалось, что она не особо задета случившимся – так, маленькая неприятность произошла, не более! Сыграть получилось так убедительно, что даже Матвей поверил… а может, ему было все равно. Жаль, что себя убедить оказалось гораздо сложнее.

Таиса понятия не имела, сколько сил у нее еще осталось, выдержит ли она вообще это задание до конца. Желание по-прежнему было. Все остальное успеху не способствовало.

Добравшись домой после этого дикого, как будто бесконечного дня, она надеялась поскорее заснуть. И ведь должна была – она действительно устала! Но ее тело почему-то считало иначе. По мышцам по-прежнему волнами скользило напряжение, недавний стресс не желал ослаблять хватку. Из-за размышлений о том, что ей нужен отдых, однако отдыха нет, Таиса еще больше нервничала. Она ворочалась с боку на бок, ожидая, когда все придет в норму.

Именно поэтому она не упустила скрип входной двери. Тут она чуть исказила правду: Таиса спала чутко, но не настолько чутко. А скрип в тишине показался ей громом среди ясного неба. Она и без того была насторожена, теперь же ее будто ледяной водой облили, из кровати она выскользнула мгновенно. Готовилась бежать – ей показалось, что сбылись мрачные прогнозы Матвея, за ней действительно пришел лесной убийца. Таиса по-прежнему считала верной ту стратегию, о которой говорила в машине: нужно двигаться в неожиданную для него сторону.

Но для этого требовалось добраться до двери, и она кралась вдоль стен, как перепуганная мышь. Выглянула в прихожую, увидела незваного гостя и… узнала его. Не разглядела, конечно, слишком уж темно было в доме. Но он все еще стоял у распахнутой двери, из которой веяло зимним холодом. В скромном свете звезд можно было разглядеть его силуэт, определить рост – в соотношении с дверным проемом. Вот тогда и стало понятно, что пришел за ней невысокий мужчина, а как раз такой давно уже проявлял к ней ненужное внимание…

Таиса почувствовала, как страх в ее душе сменяется злостью. Причем злость эта была куда сильнее, чем заслуживал Серенко. Ему в этот момент предстояло расплатиться и за свои масляные взгляды, и за выходку Матвея, и за весь белый свет.

Так что вазу ему на голову Таиса обрушила без сомнений. В том, что она не убьет хозяина дома, девушка не сомневалась: слишком уж тонкой и легкой для этого была глина. Риск был скорее в другом – в том, что удар получится недостаточно сильным. Тогда Серенко даже сознание не потеряет, он наверняка захочет отыграться.

Отчасти ее худшие прогнозы сбылись, он действительно быстро пришел в себя. Но его недовольство стало уже не важным, потому что появился Матвей. Этого Таиса точно не ожидала – что он, такой здоровенный, сумеет проскользнуть в дом неслышной тенью. В два часа ночи. Полностью одетый. С чего бы вообще?

Впрочем, любые вопросы отходили на второй план по сравнению с тем, что он все-таки пришел и ей больше не нужно было разбираться с этим бардаком одной. Хотелось обнять его, но Матвей оставался Матвеем, и она сдержалась, сделав вид, что и так была готова ко всему.

Матвей кое-как объяснил ей, что привело его в ее дом, но Таиса все равно не поняла, почему он не спал в такое время. Будто готовился к выходу! Впрочем, ее это не волновало. Она отправилась переодеваться, потому что сейчас в доме несложно было замерзнуть. Серенко она оставила под присмотром Матвея: по сравнению со своим охранником хозяин дома казался каким-то особенно маленьким и жалким, почти ребенком.