Ромео с большой дороги - Дарья Донцова

Это-то ее и подвело, в нужный момент Анна фатальнопромахнулась: Федора убила на месте, а Петра тяжело ранила. Впрочем, в моментсовершения нападения она не поняла, что натворила. Мужчины упали, потеклакровь, но ведь так и было задумано. Анна схватила мешки, сунула их в коляску иисчезла с места преступления. Все заняло секунды. Съемочная группа телевидения,случайно услыхавшая выстрелы, примчалась со своими камерами буквально черезминуту после того, как Анна свернула за угол.

Волкова перегрузила мешки в «Жигули», сдернула с себя парик,старушечье пальто, платок, превратилась в симпатичную женщину и быстрым шагомдвинулась в глубь квартала. Ее путь лежал мимо помойки, Анна ловко вкатилаколяску между мусорных бачков. Прошла метров сто, обернулась и увидела плохоодетую девушку, бойко толкавшую перед собой ее коляску – «экипаж» сразу обрелновую хозяйку.

Анна была страшно довольна собой. Оставалось добраться домойи ждать звонка с работы мужа. Аля, как ни в чем не бывало, находилась на своемрабочем месте, ей предстояло вечером перегнать «Жигули» в гараж.

Волкова ощущала невероятный эмоциональный подъем. У нихполучилось! Кто заподозрит раненых инкассаторов с безупречным прошлым? Радостиприбавлял еще один момент: вопреки всем договоренностям, Анна вытащила изодного мешка тугую пачку долларов. Она не собиралась тратить деньги, ей простоочень хотелось пересчитать их, помусолить в пальцах, понюхать…

Конечно, Анна совершила глупость. Если бы милициязаподозрила инкассаторов и провела обыск, доллары бы обнаружили, четверка сразуоказалась бы за решеткой. Но Аня была крайне жадной женщиной, вот и неудержалась.

Желание потрогать деньги стало нестерпимым. Анна зашла вмаленькое кафе, крохотный подвальчик, где не имелось ни одного посетителя.Сонная официантка подала клиентке кофе и, зевая, удалилась в служебноепомещение.

Оглядевшись по сторонам, Анна открыла сумку и стала гладитьпачку. Потом размотала резинку, пощупала купюры, помяла их и внезапносообразила: что-то не так. Бросив на пластиковый столик рубли за кофе, Волковавыбежала на улицу, зашла в обменник и спросила у кассира:

– Вот, приобрела на улице валюту, курс лучше, чем у вас. Адоллорешники странные. Что с ними?

Девушка взяла из железного ящичка брошенную туда Аннойкупюру, сунула ее под специальную лампу, а затем воскликнула:

– Сколько раз объявляли! И предупреждение на двери висит:«Не меняйте валюту у незнакомых лиц». Это фальшивка.

– Вы ошибаетесь, – помертвела Анна, – быть того не может.

– Элементарно, – равнодушно кивнула сотрудница обменника. –Ерунда, а не баксы. Причем фальшивка очень грубо сделанная, просто на ксероксенашлепанная. Мне такие подделки попадались, что от настоящих денег и неотличить. Вашу же красоту мигом видно.

Феня отодвинула от себя чашку, глянула на меня и добавила:

– Федор умер, Петр Михайлович выжил, его даже вернули наработу, правда, больше инкассатором он не служил. Ни его, ни Анну никто не заподозрил,в конечном итоге ошибка с оружием оказалась во благо – слишком тяжело был раненВолков, и это полностью обелило его, он ведь чудом остался жив.

– А доллары? – воскликнула я.

– Все оказались просто бумажками.

– Кто же подменил деньги?

Нянька пожала плечами:

– Вопрос не ко мне. Ясно, не Петр Михайлович, не Федор, неАнна Сергеевна и уж точно не Алевтина. Наверное, люди, сдававшие деньгиинкассаторам, нахимичили. Вот уж небось они плясали от радости, узнав о налете,в газетах прошла информация о похищении миллионов.

– Надо было разоблачить мерзавцев, – подскочила я, –показать фальшивки!

Феня сняла свои жуткие бифокальные очки и, выставив в улыбкежелтые, кое-где обломанные зубы, осведомилась:

– Кому?

– Следователю, – с жаром ответила я.

– Вы всерьез? – усмехнулась нянька и закашлялась.

До меня дошла глупость собственного предложения.

– Нет, конечно, – спохватилась я.

– Ворованное счастья не приносит, – пробормотала Феня. – Воту них все плохо и получилось. Я молчала из любви к детям. Ну хорошо ли было бы,если б они в приюте оказались? Петр Михайлович с Анной Сергеевной почти неразговаривали, во всяком случае, при мне. Рухнула у них любовь…

Как-то вечером няня уложила детей спать. Ксюша и Алеша мирнозакрыли глаза и засопели, а Рита вцепилась в руку Фени и прошептала:

– Не уходи.

– Уже поздно, – напомнила нянька, – завтра в школу.

– Мне страшно, – не отпускала ее девочка, – оставь ночник.

– Глупости, – начала сердиться Феня. – Ты ведь уже большая.Или до сих пор боишься дюдюки, которая непослушных детей забирает?

– Нет, – прошептала Риточка, – я боюсь пятнадцатого числа! Яумру пятнадцатого? Почему тетя Аля про него кричала?

– Спи, – приказала Феня, – я выпью чаю и приду.

Рита всхлипнула и натянула одеяло на голову.

Через неделю Рита заболела. Девочка нервничала, потерялааппетит, плохо спала, наполучала двоек и категорически отказывалась находитьсяв квартире одна. Еще через десять дней, приведя Риту с занятий, нянька нашлаоколо входной двери дохлую кошку, а сама створка оказалась вымазана дерьмом.

Живо сообразив, чьих это рук дело, Феня впихнулавоспитанницу в квартиру и принялась, матерясь сквозь зубы, ликвидироватьнеприятность. После отскребывания двери пришлось идти принимать душ. В общем,Рита почти два часа была предоставлена сама себе.

Когда Феня, приведя себя в порядок, решила посмотреть, чемзанимается воспитанница, она обнаружила ребенка под кроватью. Рита лежала наполу, сжимая хлебный нож.

– Деточка, – всплеснула руками няня, – что за глупые игры? Немедленновылезай и садись за уроки!

– Нет, – заплакала Рита, – она сейчас придет.

– Кто? – растерялась Феня.

– Тетя Аля, – еще пуще зарыдала первоклассница. – Онаобещала нас убить! За деньги! Мамочка принесла фальшивые доллары, а дядю Федюубила! Я видела деньги, пачку! Сегодня пятнадцатое мая! Она убила кошку, яследующая!

Няня похолодела.