Коллекция грехов - Марина Серова

– Ах, я уже и не знаю! Во мне сейчас столько злости, столько агрессии, что я бы просто… я бы их просто раскидала в разные стороны, вот! – закончила Елизавета.

– Очень хорошо вас понимаю, – кивнула я. – Но все-таки давайте не будем играть в спецназовцев, а подождем, когда они покинут гараж. Ведь не будут же они там торчать вечно. К тому же нам пообещали прислать полицейских, тех самых спецназовцев, – я глянула на часы, – вот-вот уже должны прибыть. Вы пока мне вот что скажите. Вы почувствовали, как ваше лицо накрыла влажная тряпка с резким запахом. А что дальше?

– А дальше я очнулась уже здесь! – со злостью проговорила Елизавета.

– Очнулись в этом подвале и в наручнике? – уточнила я.

– Да, именно так! Представляете, очнулась и поняла, что лежу на этом грязном и холодном полу! Могли хотя бы что-нибудь постелить! Хоть газету!

Я слушала Елизавету и недоумевала. Неужели она не понимала, что никто не стал бы заботиться о ее гигиене и здоровье. Да и вообще Митропольской было отведено совсем немного времени. Это в том случае, если бы Ростиславу Надеждинскому пришлось бы убирать Елизавету. Она ему нужна была только при определенных обстоятельствах. А если бы план Надеждинского не сработал, то и Митропольскую он не оставил бы в живых. Он ведь не глуп, понимает, что такая свидетельница очень опасна.

– Елизавета, – я снова обратилась к девушке, – скажите, вас здесь кормили?

Митропольская скривилась в брезгливой гримасе:

– Если бы вы видели то пойло, которое мне приносили, у вас бы язык не повернулся назвать это едой! Просто отвратное нечто! По-другому и не назовешь. Ну, и еще… да, в туалет тоже водили. Иногда. Хотя такие походы состоялись только благодаря тому, что кричала изо всех сил и колотила рукой об этот пол. Может быть, они боялись, что я расшибу себе здесь голову, не знаю…

– Понятно. Но ответьте еще на такой вопрос. Вы так и не поняли, зачем вас похитили и привезли сюда? Никто вам не говорил, с какой целью вас здесь держат? – спросила я. – Наверняка ведь не просто так.

– Вы думаете, я об этом знаю? Хотя… Как-то раз сюда пришел какой-то мужчина, я его раньше не видела. Он такой представительный, в возрасте уже, но выглядел неплохо. И  он начал мне говорить, что я должна быть послушной, покладистой и все такое. Иначе с моей матерью может случиться что-то плохое…

Елизавета замолчала, словно для нее что-то прояснилось.

– Послушайте, Татьяна Александровна, а ведь этот мужик ничего не сказал про моего папу… Только пригрозил, что с мамой может что-то случиться… Но это означает, что… он знает, что папы больше нет, да? А может быть, это и есть убийца моего отца?

– Вполне возможно, Елизавета, – нейтрально ответила я.

– Так что же мы здесь сидим? Татьяна Александровна, нам необходимо как можно быстрее выбраться отсюда и заявить в полицию. Ведь не просто же так этот мужик заявился сюда? Значит, ему известен владелец этого дома. Или… Татьяна Александровна, я уже вообще ничего не понимаю! У меня просто голова кругом идет и сейчас лопнет от всех этих догадок!

Митропольская обхватила свою голову обеими руками.

– Так, Елизавета, прекратите панику!

Я прикрикнула на Елизавету, насколько это было возможно, помня о том, что меня могли услышать в гараже.

– Еще раз прошу вас: успокойтесь и не нагнетайте обстановку, – сказала я уже более мягким тоном и гораздо тише. – Ведь вас не били и не пытали, так?

– Ну да… утюгом не прижигали, – хмуро пошутила Митропольская. – Хотя если бы вы сейчас здесь не появились, то, скорее всего, дело могло дойти и до пыток.

– Не будем гадать на кофейной гуще. Так, сидите тихо, а я пойду к двери и послушаю, что происходит там, в гараже. Может быть, оттуда уже ушли. Тогда нам с вами можно будет выбираться, – сказала я.

Однако произошло с точностью до наоборот. Людей в гараже стало не только меньше, их еще прибавилось. Это я поняла, когда снова подошла вплотную к двери, ведущей в гараж, и прислушалась. Правда, сначала все было тихо, и я уже готова была облегченно выдохнуть: ну все, опасность миновала и мы с Елизаветой сейчас выйдем отсюда. Я даже уже собиралась открыть дверь, но в этот момент послышалась громкая речь. Теперь мужчин было уже как минимум трое. А может быть, и больше.

«А ведь они могут нагрянуть прямо в подвал, – подумала я. – Чтобы проверить, что там с Елизаветой. Девушка ведь говорила, что к ней уже приходил Ростислав Надеждинский. Правда, она не знала, кем является тот «представительный мужчина в возрасте», который угрожал, что с ее матерью случится что-то плохое, если Елизавета не будет послушной. Нет, только не это! Ведь если в подвал разом нагрянет вся эта компания, то я… я ничего не смогу сделать. Однако не буду опускать руки. Нужно решать проблемы по мере их поступления».

Приняв такое решение, я вынула из сумки пистолет и сняла его с предохранителя. Так, а вот сейчас необходимо предупредить Елизавету о том, что может произойти. Правда, сделать это нужно максимально осторожно. Иначе Митропольская, которая сейчас находится в эмоционально непредсказуемом состоянии, легко может выдать нас слишком громким возгласом.

Я медленно отошла от двери.

– Елизавета, – начала я, подойдя к девушке, – в гараже находится несколько человек. Давайте соблюдать тишину, иначе нас запросто обнаружат.

Митропольская посмотрела на меня испуганным взглядом, но не произнесла ни слова, а только мотнула головой в знак согласия. Ну вот, уже хорошо. Значит, мне не придется уже в сотый раз ее успокаивать. Будем надеяться, что Елизавета станет вести себя благоразумно. Значит, я могу снова подойти к двери и послушать, что происходит в гараже, какие там ведутся разговоры. Возможно, что мне удастся даже и что-то подглядеть.

Я в очередной раз подошла к двери. Подумав, я решилась на то, чтобы немного ее приоткрыть. Щелка была очень маленькая, но тем не менее я все-таки увидела водителя, того самого, который что-то делал в «Гелендвагене». Кроме него в гараже сейчас находилось еще двое мужчин. Они стояли, повернувшись спиной к двери, за которой находилось подвальное помещение. Иначе как везением это и нельзя было назвать.

Прислушавшись, я поняла, почему в данный момент пленница Елизавета их не интересовала. Оказывается, вся троица сейчас обсуждала