Из огня да в полымя - Ольга Славина

– Здравствуйте! – только и смогла выговорить Катя.

– И тебе не болеть, – ухмыльнулся парень. – Мы вот в гости к тебе.

– Ага! Решили поехать посмотреть, как в столицах живут, – поддакнула Таисия. – Мамка твоя нам адрес дала. Только она не знала, будешь ты дома или нет. Я же говорю: куда же она денется-то? Не на танцульки же пойдет, она девушка серьезная. А в ресторане все так дорого…

Действительно, чем заняться молодой свободной женщине в субботу вечером? Только дома сидеть в обнимку с какой-нибудь книжкой. Но самое обидное, что тетя Тая права. Это Катя и собиралась делать.

– Ну, давай показывай нам свои хоромы, – подмигнул ей Виталик.

Гостей впечатлили размеры полезной площади, высота потолков и вид из окна.

– Да ты миллионерша, Катюха! – Виталик даже присвистнул от восхищения. – Квартира в центре, да еще такая немаленькая, потянет небось на миллион долларов. Нужно ее продать, купить что-нибудь поскромнее и тройку автобусов. И будет свое автопредприятие. Собственное дело, прибыльное между прочим. Ведь все куда-то едут. Так чего на чужого дядю работать?

Отлично! Посторонние люди в два счета составили бизнес-план Катиной жизни. Пока она сомневается, они уже прибыль подсчитывают.

– Нельзя квартиру продавать. – Катя решила охладить пыл Виталика. – Моя тетя хотя и подарила мне жилье, а сама перебралась в пансионат, но в гости иногда заходит. Патриаршие не отпускают.

– И чего соваться в жизнь молодых? – не одобрила тетя Тая. – Сиди в своем доме престарелых, телевизор смотри, молоко пей. Раз отдала квартиру, нечего в нее даже иногда шастать.

– Но это было ее условием, чтобы не продавать, а жить. – Катя немного сгустила краски, но была уверена, что бывшей владелице этих квадратных метров вариант их обмена на панельную многоэтажку где-нибудь в Химках и автопарк не пришелся бы по душе.

– Жаль, но, может быть, не сразу. – Тетя Тая не желала терять надежду и делала Виталику какие-то знаки. – Через годик-другой можно будет продать. Тетя-то не вечная…

Парень наконец просек, чего от него хотят.

– Ты это, Кать, того… Давай с тобой завтра куда-нибудь сходим, – предложил он.

– Куда? – заинтересовалась она.

– В зоопарк или аквапарк. Москва-то большая.

Это точно. Жаль, что лето ушло, можно было бы совместить: надеть купальник и отправиться смотреть на горилл.

Ладно, хватит ломать комедию. Вежливость и нежелание расстраивать маму – это, конечно, похвально, но тюленей покормят и без Кати.

– Извините, никак не получится. На завтра у меня уже есть планы. Меня пригласили на свидание…

И даже больше. Горчаков, похоже, пригласил ее в свою жизнь.

– Какое такое свидание? Кто пригласил? – забеспокоилась тетя Тая. – Небось какой-нибудь хмырь, что на эти квадратные метры зарится. Не верь ты ему! Другое дело мы. Мы ж тебя с роддома знаем.

Но Катя была непреклонна. Устала она от хмырей и их теть.

– Извините, что чаю не предлагаю, – это был явный намек, что незваным гостям пора уходить. – Мне надо собираться. Свидание-то начнется сегодня…

Ну и пусть пожалуются маме. В крайнем случае можно сказать: да, было свидание, да сплыло.

* * *

Оно действительно сплыло. Ведь Алексей так и не позвонил. Ни вечером, ни ночью, ни утром. «Освобожусь, позвоню». Видимо, не освободился. И вряд ли из бабушкиных объятий.

Да, для Кати это уже не новость. Нет, она не будет расстраиваться. Наверное, их отношения из серии: вижу мороженое – хочу лизнуть. А не вижу – вспоминаю, что вообще-то у меня горло болит и лучше чай с медом выпить.

Так что воскресенье оказалось большим пустым ящиком, который хотелось бы заполнить любовью, а пришлось работой. Научной. Ведь кандидатская зависла где-то на середине.

Но в любом случае Катя не жалела, что спровадила Виталика. Лучше одной, чем с кем попало. Она не без удовольствия обложилась умными книжками и заумными журналами. Прежде чем что-нибудь написать, требуется что-нибудь почитать в том же стиле.

Она прочла две статьи из материалов научно-практической конференции пятилетней давности, а на третьей споткнулась.

Сначала ее поразила тема. «Пожар как двигатель прогресса». Но еще большую оторопь вызвала фамилия автора. Михаил Комов. Кто бы мог подумать, что человек, у которого огонь отнял самое дорогое, когда-то пел ему дифирамбы…