Судьбе наперекор - Лилия Лукина

Они дружно замотали головами.

— У нас приказ, поймите правильно,— сказал Карлсон.— А насчет того, что мы крутиться будем, так еще неизвестно, с чем вам столкнуться придется, может, мы вам еще очень даже пригодимся.

— Ладно. Тогда будете ездить за мной. А я постараюсь абстрагироваться...

— Абстра... чего? — спросил Малыш.

— Абстра... того,— ответила я ему и рассмеялась.— Постараюсь представить, что за мной никто не следит.

— Вы ошибаетесь, Елена Васильевна,— опять улыбнулся Карлсон.— Мы вас охранять приставлены, и не более того.

В таких случаях я привыкла иронично смотреть на собеседника поверх очков, но сейчас их на мне не было и вид мой показался им, наверное, донельзя глупым. Что ж, буду переучиваться жить, надо же когда-то начинать, вот пусть сегодняшний день и будет первым.

В кафе действительно готовили неплохо. Мы втроем сидели за одним столиком, а парни — за другим, неподалеку. Обсуждали мы, естественно, объединившее нас дело.

— Михаил, а не попробовать ли тебе через своих бывших коллег выяснить, как там Свиридовы в Израиле живут, а? На тот случай, если вдруг завтра Фомич пошлет меня по широко известному адресу,— предложила я.

Чаров согласно кивнул, а Солдатов подумал и сказал:

— А направлю-ка я людей в тот двор, где Иваныч жил. Может, они с кем-то из соседей переписываются? Да и с женой Фомича тоже поговорить не помешало бы.

— Кстати, а вы заметили, что все убийства совершенно бесшумные: все эти стрелки, удавки, секир-башка? — я посмотрела на мужчин.— Перестрелять-то их было намного проще.

Чаров с Солдатовым переглянулись.

— Вы чего? — удивилась я.

— Да это мы насчет бесшумности,— сказал Семеныч.

— То есть? Я что, не права?

— Понимаешь,—помявшись, сказал Чаров.— Лариску-то как раз очень громко убрали.

— Так что же вы молчали? Рассказывайте! — потребовала я, но они в один голос отказались.

— Тебе обед понравился?

— Да, все было довольно вкусно. Но при чем здесь это?

— А при том,— совершенно серьезно сказал Солдатов,— что пусть он на месте и остается.

— Да что я вам, кисейная барышня, что ли? Семеныч, ты случайно не забыл, что я у тебя же в райотделе восемь лет проработала и крайне сомнительно, что меня теперь чем-то удивить можно. Так что не выдумывайте и говорите! — возмутилась я.

— Лена,— нагнувшись ко мне, тихонько сказал Чаров.— На всякий случай туалет вон там — дверь за колонной видишь? Если будет плохо, то вскакивай и беги туда.

— Да вы что, до мата меня хотите довести? — чуть не заорала я.— Вы будете говорить или нет?

— Что делать, если на тещу напал тигр? — спросил Михаил у Солдатова.

И Семеныч тут же ответил:

— Сам напал, пусть сам и выкручивается! — Он откашлялся и, пригнувшись ко мне, сказал: — В общем, так. Ее сначала оглушили, а потом эргэдешку в нее вогнали и взорвали, она потом еще два часа жила. Но, кто это сделал, она не видела — сзади ударили.

Я представила себе эту картину и... Когда я сине-зеленая вернулась из туалета, они только молча отвели глаза. А я выпила немного минералки, закурила и, почувствовав, что немного успокоилась, сказала:

— Иваныч. Хоть дерись, это он. Больше некому. Не своими руками, конечно, но он — все же с Лариски началось. Если бы она с Мордой не связалась, то жили бы Свиридовы себе в Баратове и горя не мыкали. Видимо, Фомич приехал к ним в гости, рассказал, до чего Богданов завод довел, вот в Иваныче и взыграло ретивое. Как?

— Причастность Свиридова к этим убийствам не есть факт,— покачал головой Михаил.— Случаев, аналогичных Ларискиному, было несколько. В том числе и в нашей области. Приехал один контрактник из Чечни, ну и привез несколько сувениров на память. А как узнал, что его жена здесь погуливала, так и обошелся с ней аналогичным манером. Поэтому насчет Свиридова — вилами по воде писано. Хотя исключать такое тоже нельзя.

— Послушайте, а Лариска от Наумова гуляла? Чем черт не шутит, может быть, мы ищем сложности там, где их нет.

— Что значит «гуляла»! — возмутился Семеныч.— Она по-другому жить вообще не могла! Это при Морде она не рискнула бы мотаться. А Наумов для нее был существо чисто декоративное, вроде оборочки на платье.

— Так, может, это кто-то из ее любовников с ней так за измену расквитался?

— Следы! — почти пропел Михаил.— А точнее, то, что их нет. Совсем и никаких. Как и во всех остальных случаях. Или ты думаешь, что у нее в любовниках какой-нибудь Бэтмен или Человек-паук подвизался, который сумел на территорию их дома сначала незаметно проникнуть, а потом так же исчезнуть? Нет, Лена, во всех этих делах чувствуется рука специалиста экстра-класса, который прошел такую школу, что я даже представить себе не могу, где таких готовят. Вот так-то.

— Кстати,— сказала я, поднимаясь.— Семеныч, а дал бы ты мне для начала протоколы почитать. Вдруг действительно что-нибудь свежим взглядом увижу.

— Без проблем,— он хмыкнул.— Я тебе ксерокопии дам, чтобы ты дома на ночь глядя почитала. Ох и сны тебе потом сниться будут!

Я хотела ему на это достойно ответить, но не успела — зазвонил мой сотовый. Это была Ирочка.

— Елена Васильевна, мне очень неудобно вас просить, но не могли бы вы ко мне в архив приехать? Мне так надо с вами поговорить, посоветоваться. Мне просто больше не с кем... Пожалуйста... — ее голос дрожал от волнения.

Я посмотрела на часы — без двадцати минут час. Что же там такое могло случиться? Если это Матвей что-то натворил, придушу своими руками!

— Еду! — коротко ответила я и повернулась к мужчинам.— Михаил, Семеныч! Судя по всему меня сегодня уже не будет. Завтра я с утра к Фомичу, а потом на завод. Номера мои вы знаете, нужна буду — найдете. Целую, Муся!

Я прыгнула в машину и в зеркале заднего вида увидела, как вслед за мной срывается с места черный джип. Как назло, мы попали в пробку и из-за этого я подъехала к архиву, около ворот которого по-прежнему сидела продававшая орешки женщина, в начале второго. Я вошла и остановилась около вертушки. Видимо, вахтерша хорошо меня запомнила, потому что отвернулась и сделала вид, что меня здесь вообще нет.

— Эй, уважаемая! — окликнула я ее.— Что, ритуальное чаепитие уже началось? Все там?

Она, чувствуя себя в полной безопасности, ведь сейчас ее от меня закрывала стеклянная перегородка, притворилась, что ничего не слышит, и уткнулась в какую-то затрепанную книжонку в мягком переплете с полуобнаженной красоткой на обложке, а я задумалась, как же мне Ирочку вызвать, и посмотрела на дверь бывшего конференц-зала — она была чуть приоткрыта. Может быть, заорать погромче? Все равно она со дня на день отсюда уйдет, так что терять ей нечего. Но тут я услышала, как там какая-то женщина низким хриплым голосом громко издевается над кем-то: